— Конечно. Но ты же не можешь всерьез ожидать, что мы будем поддерживать такой уровень сельского хозяйства только для того, чтобы пополнить наши собственные запасы продовольствия, не так ли? Поэтому мы избавились от всего этого, когда захватили власть.

— Тогда, похоже, ты сделал по крайней мере одно доброе дело.

Я оглядела темную комнату, через которую он шел, и поняла, что это библиотека. Запах пыли заполнил мои ноздри, и я оглянулась в сторону выхода, крепче сжимая Бурю, пока мы углублялись все дальше в темноту. Клинок недовольно загудел, и я была уверена, что он пытался сказать мне, что Магнару бы не понравилось, что я делаю, но теперь было слишком поздно поворачивать назад. А если Фабиан все же решит причинить мне вред, то все, что мне нужно будет сделать, — это снова снять с него влияние кольца. На безнадежно влюбленного в меня Фабиана можно было хотя бы положиться, чтобы он оставил меня невредимой.

— Да, полагаю, ты сможешь понять судьбу коровы, которой суждено стать гамбургером, — пробормотал он.

— Что?

— Не бери в голову.

— Надеюсь, ты притащил меня сюда не для урока чтения, чтобы я могла сама расшифровать твое следующее любовное письмо, — сказала я, разглядывая книги. — Потому что я действительно не уверена, что писать стихи — твое призвание.

— Забавно, — холодно ответил Фабиан. — Но ты можешь быть уверена, что я больше не буду тебе писать. Даже если бы ты умела читать.

— Ну, это ты так говоришь сейчас, пока ты не совсем одержим мной. Но влюбленный Фабиан относится к вещам немного по-другому, — поддразнила я.

— Что значит, я не совсем одержим тобой? — спросил он, остановившись перед дверью в дальнем конце комнаты. — Вот мы и на месте.

— А где именно находится это место? — Я не хотела отвечать на его другой комментарий или думать о том, что он означал, поэтому просто проигнорировала его.

— Увидишь. — Он набрал код на клавиатуре рядом с дверью, затем приложил руку к сканеру.

Звук отпираемого тяжелого засова наполнил воздух, и дверь скользнула в стену. Затем загорелся свет, и показалась лестница.

— Сначала дамы, — сказал Фабиан, показывая мне идти впереди него.

Дрожь предвкушения пробежала у меня по спине, и на мгновение я могла бы поклясться, что услышала тысячу голосов, шепчущих мне что-то из пространства за лестницей.

Я медленно шагнула вперед, спускаясь по ступенькам, пока Буря и Фурия гудели в голодном возбуждении. Без сомнения, мне следовало бы колебаться, следовать ли инструкциям Фабиана, но мои инстинкты подгоняли меня чувством возбуждения, которое я не могла точно определить.

По мере того, как я продвигалась дальше, волосы у меня на затылке вставали дыбом, а по телу пробегали мурашки. Что-то ждало меня у подножия этой лестницы, и этому чему-то не терпелось, чтобы я поскорее прибыла. Моя кровь пела от этого, а сердце бешено колотилось, как будто откликалось на зов давно потерянного друга.

Когда я, наконец, вышла в огромное хранилище, у меня перехватило дыхание, а губы приоткрылись от удивления.

Каждый дюйм пространства был заставлен стеллажами с мерцающим золотым оружием. Здесь были луки, топоры, кинжалы, секиры и клинки. Так много клинков истребителей, что я могла бы поклясться, что комната была наполнена их энергией.

Я шагнула вперед, проводя пальцами по рукоятям, пока они шептали мне свои имена в моей голове одно за другим. Каждый из них жаждал, чтобы его схватили, умоляя меня взять их в руки и использовали для их единственной цели. Уничтожить вампиров.

Я прикусила губу, когда снова повернулась к Фабиану, и не смогла сдержать улыбку, осветившую мое лицо.

— Ты думаешь, было разумно привести меня сюда? — Я поддразнила. Каждое оружие в этой комнате жаждало его смерти с отчаянием умирающего от голода человека.

— Может, и нет, — признал Фабиан, и его глаза заблестели от собственной радости. — Но выражение твоего лица прямо сейчас стоит того, чтобы рискнуть.

Я

стояла в комнате Эрика с замирающим чувством в груди, оглядывая пространство с переполняющими меня эмоциями. Черные стены смотрели на меня, а его большая кровать выглядела так, будто на ней давно не спали. Трудно было поверить, как много изменилось с тех пор, как я была в этой комнате в последний раз. Эрик полностью покорил мое сердце. Мы были связаны необратимым образом, который не имел ничего общего с руной богов на моей ладони.

Я иду за тобой. Я спасу тебя от этой суки.

Что, если Валентина пытает его? От этой мысли у меня закипела кровь и сжалось горло. Я ненавидела ее с такой силой, что в моем сердце разгорелся тревожный огонь.