Валентина снова подошла ко мне с хмурым выражением лица, сжимая в руке еще одну цепь. Из раны у нее на виске текла кровь, но я видел, что она уже заживала, и она не обращала на это внимания.

— Посмотрите, как могущественный Магнар Элиосон склоняется к моим ногам, — прорычала она, останавливаясь передо мной.

— Ты можешь заставить меня встать на колени, но я никогда не склонюсь перед тобой, шлюха, — выплюнул я.

Она метнула цепь в мою сторону, и та защелкнулась на моем горле. Валентина потянула за нее, и она начала затягиваться, перекрывая мне дыхательные пути.

Элита ударил ногой по моей левой руке, выбивая Бурю из моих рук, и я почувствовал, как тяжесть присутствия клинка покидает меня, как удар в грудь.

Валентина злобно улыбнулась, подойдя на шаг ближе, и снова потянула за цепь, так что я был вынужден вскочить на ноги, иначе эта проклятая штуковина задушит меня до смерти.

— Посмотри на меня, — прошипела она, дергая за цепь, чтобы заставить меня опустить подбородок в ответ на ее команду.

Мои глаза встретились с ее глазами, и меня охватила глубочайшая ненависть, когда она оглядела меня.

— Ты мой, — прошептала она, подходя ближе. — И теперь я могу делать с тобой все, что захочу.

— И чего же ты хочешь? — Я зарычал, цепь на моей шее мешала мне говорить.

— Прямо сейчас? — спросила она, и ее глаза загорелись диким желанием. — Я голодна.

Мои мышцы напряглись за мгновение до того, как ее зубы коснулись моей шеи. Она крепко держала цепь, обездвиживая меня, пока ее яд проникал в мою плоть, а моя кровь лилась ей в рот. Отвращение разлилось по моему телу, когда она застонала от удовольствия.

Ее свободная рука скользнула по моей груди, как будто мы были заключены в объятия, и по моей коже побежали мурашки от ее прикосновения.

Внутри я дрожал, трясся и горел от такой сильной ярости, что не был уверен, что что-нибудь может постичь ее глубину. Но я был в ловушке, неспособный сопротивляться, поскольку ее последователи держали мои руки широко разведенными по обе стороны от меня, а она досыта напивалась моей жизненной силой.

Наконец она отошла, улыбаясь мне, и моя кровь запачкала ее губы.

— Иди сюда, пес, — передразнила она, натягивая цепь у меня на шее, и я был вынужден последовать за ней.

Позади меня бушевала битва, но я даже не мог повернуть к ней голову, когда она увлекла меня прочь. Мое сердце бешено колотилось, пока в голове проносились тысячи способов, которыми я хотел бы убить это существо передо мной.

Валентина втолкнула меня на заднее сиденье пикапа, и кусачие заковывали меня в цепи до тех пор, пока я не смог сдвинуться ни на дюйм.

— Вот и все! — воскликнула она, когда подо мной завелся двигатель. — Мы получили то, за чем приехали. Как только я увезу его, я подам сигнал к отступлению.

Кусачие зааплодировали в ответ, и она бросила на меня последний самодовольный взгляд, прежде чем выпрыгнуть из грузовика и умчаться вперед.

Машина тронулась, и я вытянул шею, чтобы оглянуться на бойню, надеясь мельком увидеть Келли или моего брата.

Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Никогда не испытывал подобного страха. Не то чтобы я боялся смерти. Я боялся того, что оставлял позади. Где-то там, Келли продолжала сражаться, и у меня было сильнейшее чувство страха, что я, возможно, никогда больше ее не увижу. Одна эта мысль была хуже смерти. У нас было так мало времени, и я еще не был готов к тому, что все закончится.

Я бы сражался в тысяче битв только за то, чтобы провести еще одно мгновение в ее объятиях. И если это было то, что мне потребуется сделать, то пусть боги ниспошлют мне такую судьбу, и они увидят, как я с ней справлюсь.

Ш

ум битвы донесся до нас, и мы повернулись к концу переулка. — У них все в порядке?

Келли кивнула. — Когда я видела их в последний раз, так и было. Пойдем прикончим этих кровососов.

На моем лице застыла решимость, когда мы побежали вместе, выскакивая из темноты в яростную схватку между кусачими и нашими друзьями. Густой туман клубился над одним из участков сражения, скрывая дальнюю сторону городской площади.

Мое горло сжалось, когда запах крови заполнил мой нос. У ран Келли был такой же аппетитный аромат, так что я была уверена, что этот принадлежит истребителям.

— Сюда! — Крикнула я, и Келли побежала рядом со мной, пока мы проталкивались сквозь массу тел.

Кусачие пришли в ярость, когда моя сестра приблизилась к ним, нырнув вперед, чтобы попытаться вонзить в нее зубы. Я замахнулась на женщину, отбросив ее от Келли, а моя сестра схватилась с другой слева от нее.

Я схватила блондинку, и она оцарапала ногтями мои руки. Я зарычала от злости, отталкивая ее и доставая Кошмар. Ее глаза сверкнули, когда в них отразился золотистый оттенок лезвия. Она в страхе отступила, и я попыталась пуститься в погоню, но она умчалась в гущу битвы, растворившись в толпе.