Он пригвоздил меня к месту своим кулаком и с шипением боли, потому что лезвие обожгло его плоть, вырвал клинок из моей хватки, отбросив его на землю.

— Я знал, что ты истфебительница, — выплюнул он, и слюна каскадом полилась на меня. Запах гнили заполнил мой нос от зияющих ран у него во рту, и мой желудок скрутило от тошноты. — Из-за тебя я фдесь отвефгнутый собственным сифом. — Он так сильно сжал мою шею, что что-то хрустнуло, и я закричала от боли. Мне удалось просунуть руки между нами, оттеснив его назад достаточно далеко, чтобы я могла подтянуть колени и упереться ступнями ему в живот.

Он врезался в противоположную стену, и я побежала, чтобы схватить Кошмар, пока отчаяние разрывало меня на части.

Без него я не смогу выиграть этот бой.

Прежде чем я успела дотянуться до клинка, Вульф схватил меня за талию и подбросил в воздух. Мои ноги дико дрыгались, но я не успела нанести удар, как он снова швырнул меня на землю. Боль вспыхнула у меня в спине, и я на мгновение оказалась обездвиженной под ним, пока мое тело боролось за исцеление от удара.

Он мрачно улыбнулся и поставил свой ботинок мне на грудь, чтобы удержать меня на месте. — Я отомщу тебе, и когда Эфик узнает, что я сделал, он пфидет за мной. И с помощью моего друга я убью и его тоже. — Он набросился на меня сверху, прижимая мои запястья к мокрой земле.

Я зарычала, поднимая голову и врезаясь лбом ему в нос.

Хлынула кровь, и он закричал от ярости, сильно ударив меня по лицу, так что моя голова мотнулась вбок.

— Может, я и не могу укуфить тебя, но я все рафно могу фазофвать тебя на куски, — усмехнулся Вульф, выкручивая мне руку до тех пор, пока я не закричала.

Страх нарастал у меня внутри. Я билась, но не могла освободиться от его хватки. Я обхватила его бедрами, сжимая изо всех сил. Но он не отпускал меня: он был чудовищно силен и ужасно полон решимости убить меня.

Кошмар привлек мое внимание всего в футе от меня, на земле, и я опустила свободную руку, когда он начал дергать меня за другую с силой, от которой у меня разорвался плечевой сустав. Я закричала от боли, и кипящая ярость поднялась в моей груди.

Я не могу умереть здесь. Я не могу позволить ему победить.

Кончики моих пальцев коснулись рукояти Кошмара, когда прогорклое дыхание Вульфа коснулось моего лица.

— Эфик найдет тебя в любой момент, пфежде чем я выйву твое сефдце. — Струйка слюны попала мне на щеку, и я резко дернулась, чтобы схватиться за лезвие.

В порыве триумфа я схватила Кошмар, подняла его и изо всех сил вонзила между лопаток Вульфа.

Он взревел в агонии, вставая на дыбы, и гнев вспыхнул в моей крови, такой горячий, что я потеряла контроль. Я повалила его на землю с рычанием, сорвавшимся с моих губ, перекатилась так, что оказалась сверху, и прижала его к Кошмару, который все еще был у него в позвоночнике. Он взвыл от боли, и я наслаждалась этим звуком, испытывая сильную потребность в охоте.

Голодный зверь заполнил все пространство внутри меня, и я обнажила клыки, уступая его желаниям и теряя себя в этой животной стороне проклятия. Я вонзила зубы в его горло, разрывая плоть и сухожилия, причиняя столько боли, сколько могла.

Он извивался, вопя от боли и нанося удары, пытаясь оторвать меня от себя, но я была зверем, и мои атаки были жестокими, наполненными жаждой мести. Ради моего отца. Ради Келли. Я собиралась заставить его, блядь, страдать.

Я села, его кровь стекала по моей челюсти, и я поморщилась от ее горького вкуса. Она была совсем не похожа на человеческую кровь: она была едкой и холодной, и я выплюнула ее изо рта, не желая, чтобы его зараза попала мне в горло.

Я должна была продолжать. Я должна была покончить с ним. Папе причиталась его смерть. Я не могла позволить Вульфу продолжать жить после всей той боли, которую он причинил мне и моей семье.

С приливом энергии я разорвала его рубашку, раздирая его грудь ногтями в попытке добраться до сердца.

— Нет! — Вульф взревел от страха, ударив меня костяшками пальцев по лицу.

Меня отбросило от него, я рухнула на землю, и мои чувства перестроились. Я сморщила нос от того, что я сделала. Напала на него, как настоящий вампир. Мои клыки жаждали его смерти с силой, которая напугала меня, доказывая, что это было нечто большее, чем моя месть, подпитывающая мои действия. Это была чистая жажда крови — именно то, о чем предупреждал меня Эрик. Но если я собиралась выжить в этой битве, я должна была уступить. Я должна была позволить этой темной стороне себя взять верх. Даже если при этом я стану монстром.

Я выпрямилась в боевой стойке, рыча от ненависти к нему и вытирая кровь со рта тыльной стороной ладони, отчаянно желая ощутить ее вкус на языке. Вульф вскочил на ноги, завел руки за спину и отступил, когда я приблизилась.