Я сунула Фурию под подушку в качестве прикрытия и свернулась калачиком под одеялом, прежде чем закрыть глаза. Я ожидала, что уснуть будет трудно, поскольку мой желудок скрутило от беспокойства за Магнара, но когда я потянулась к промежутку между снами, горящий свет позвал меня туда, и мое сердце забилось с облегчением, когда узнавание наполнило меня.

Я мчалась к грезам Магнара с отчаянной настойчивостью, и свет поглотил меня, когда я провалилась в него.

Меня окружал раскидистый лес, и воздух наполняло пение птиц. Было жарко, как в самые долгие дни лета, и ярко-голубое небо проглядывало между ветвями у меня над головой. На мне была боевая кожаная форма, точно такая же, как в прошлый раз, когда я вошла в его сон, и я быстро завертелась, ища его среди деревьев.

— Магнар? — Позвала я, так как не смогла его обнаружить.

— Келли? — Его голос раздался откуда-то справа от меня, и я побежала на него, отчаянно желая увидеть, все ли с ним в порядке.

Я пробралась сквозь деревья и обнаружила огромный водоем. Вода была мерцающе-голубой, и пар поднимался от нее извивающимися завитками.

Магнар стоял в центре всего этого, без рубашки и совершенно сногсшибательный, глядя на меня с той порочной улыбкой, от которой у меня учащенно бился пульс.

Я бросилась прямо в теплую воду, пробираясь ближе к нему, в то время как мое сердце болезненно забилось о ребра от желания воссоединиться с ним.

Боевая кожа была тяжелой, и я усилием воли сбросила ее с себя, оставшись в тонкой сорочке под ней, чтобы двигаться быстрее, а он, в свою очередь, двинулся ко мне.

Я бросилась в его объятия, и он поднял меня на руки, целуя с обжигающим жаром, в котором сквозило беспокойство.

Я обвила руками его шею, мои ноги сомкнулись вокруг его бедер, и я почувствовала, как его тело плотно прижалось к моему, а твердый гребень его обнаженного члена оказался между моих бедер.

Меня переполняло желание, и сон пытался увлечь меня в ту сторону, умоляя слиться с ним воедино и забыть, зачем я пришла, и уступить ноющей потребности своей плоти.

Руки Магнара уже скользили по моей спине, теребя сорочку, и огонь разгорелся в моих венах, когда я попыталась вспомнить, почему я здесь, несмотря на вожделение, которое доходило между нами до точки отчаяния.

— Подожди, — выдохнула я, хватаясь за края реальности, потому что почти потерялась во сне. — Нам нужно… Я пришла сюда не просто так…

Магнар переместил свой рот к моему горлу, стянул с плеча мою сорочку и втянул в рот сосок. Моя концентрация ослабла, дыхание участилось, и я впилась ногтями в его плоть, наслаждение пронзило меня, бедра качнулись, и я его член уперся мне между бедер. Я хотела, чтобы он был внутри меня. Я хотела, чтобы он уничтожил меня так же легко, как он уже делал это.

Больше, мне нужно от него больше, мне нужно…

— Остановись, — скомандовала я, отпрянув назад, обретая каплю здравого смысла, прежде чем похоть смогла поглотить меня полностью. — Валентина. Валентина забрала тебя.

Он внезапно отпустил меня, покачав головой, когда мои слова разрушили чары его желания, и я упала обратно в воду, почти с головой, прежде чем его рука схватила мою и он рывком поднял меня снова.

— Ты в порядке? — спросил он, его пристальный взгляд скользил по мне в прозрачной сорочке, как будто он мог осмотреть мое настоящее тело на предмет ран. — Ты не была ранена в битве?

Я тяжело сглотнула, натягивая рубашку обратно, чтобы прикрыть грудь, хотя, поскольку он все еще мог видеть мои затвердевшие соски прямо сквозь нее, это казалось довольно бессмысленным.

Я вызвала в памяти бой с Вульфом, показала ему рану у себя на голове и, наконец, рассказала, как мы с Монтаной прикончили его.

— Это чудовище встретило заслуженный конец, — гордо прорычал Магнар, и его хватка на мне усилилась, когда он посмотрел мне в глаза.

Я кивнула. Смерть Вульфа исправила ужасную несправедливость, но она никак не облегчила боль, оставшуюся после ухода моего отца.

— Я рада, что мы убили его, — твердо согласилась я. — Но… — Я не была уверена, стоит ли мне высказывать остальные свои чувства вслух. Магнар так долго жаждал мести за убийство собственного отца, что я не знала, правильно ли было признать, что это не принесло мне облегчения от боли.

— Но это не отменяет того, что он сделал, — тихо закончил за меня Магнар, проводя большим пальцем по моей челюсти, и оставляя после себя линию огня.

— Нет, — согласилась я. — Мы добились справедливости, но это не вернет папу. Это не меняет того, что произошло, и не уменьшает моего горя. Это только утолило мою ярость.

Магнар задумчиво кивнул. — Горе проходит со временем. В конце концов, твои воспоминания о нем не будут запятнаны болью его потери. Ты сможешь вспоминать о нем с нежностью. За ярость просто легче цепляться.

Я протянула руку, чтобы коснуться его лица, нежной лаской убирая хмурость с его лба.