Она превращала меня в чертовски непредсказуемого ублюдка, и от этого мне становилось не по себе. Мои принципы были высечены на камне. У меня была система, правила и гребаный кодекс, о котором нужно было думать. Но из-за нее все пошло кувырком. Она вернулась в мою жизнь всего неделю назад, а я уже терял голову, пытаясь удержать ее всеми силами. Но страх потерять ее был слишком чертовски силен. Неважно, что это было десять лет назад, — ничто не могло исцелить от ее потери. Она владела моим сердцем все это время, и неважно, что оно было лишь окровавленным куском мяса, вырезанным мясником из-за ее отсутствия. Оно все еще билось, а значит, все еще принадлежало ей. И даже после того, как оно перестанет биться, оно будет принадлежать ей до тех пор, пока не превратится в пепел на ее ладони.

Я начал нервничать, мчась по дорогам: утро осветляло все темные закоулки в этом конце города, но не смогло прогнать монстров, которые здесь обитали. Мы всегда были на виду, и днем, и ночью, а плохие поступки тянулись за нами по пятам. Мои были длиной в мили и рисовали картину, от которой и дети, и взрослые съеживались в своих кроватях. Я был живым кошмаром, который напоминал всем, что нужно подчиняться моему командованию, иначе они могут оказаться приманкой для акул в глубоком синем океане с рыболовным крючком в заднице. Моими врагами были те, кто не подчинялся законам, которые я установил. Ибо ни одна империя не была великой без порядка. А этот город принадлежал мне. Так что я управлял им хорошо.

Я проехал Милю и свернул на дорогу, которая вела к пляжу и предназначалась для машин экстренных служб. На нечищеной дороге мой грузовик трясло, когда я на скорости проносился по ухабам, стремясь поскорее добраться до своей девушки. С каждой секундой я злился на нее все больше, взбешенный тем, что она так меня провела.

Мое беспокойство о том, что она ушла, быстро перерастало во что-то, что я знал гораздо лучше. Ярость. А когда я выходил из себя, я вел себя как дикий мудак, который, блядь, не берет пленных. Но в этот раз я планировал сделать исключение. Потому что я точно собирался покинуть этот пляж с одной пленницей. Пора Роуг было понять, что связываться с королем этого города — чревато последствиями.

Колеса моего грузовика коснулись песка, и я притормозил, глядя на серферов на воде, ловящих утренний прилив. Вдалеке виднелся дымящийся костер, а вокруг него лежала кучка потерявших сознание людей. Среди них была девушка с радужными волосами, которая сидела, подтянув колени, и снимала футболку, обнажая крошечный нежно-голубой топ от бикини.

Я вдавил ногу в педаль газа, сосредоточившись на ней, и понесся по пляжу, как чертов маньяк. Некоторым серфингистам пришлось отпрыгивать с моего пути, и они получали полные лица песка, когда огромные колеса отбрасывали его в их сторону. Несколько человек, спавших рядом с Роуг, проснулись, заметив приближающийся автомобиль, и вскочили на ноги, спасая свои гребаные жизни. Роуг посмотрела на меня, ее губы приоткрылись, но она не сдвинулась с места. Ни на дюйм.

Я нажал на ручной тормоз и вывернул руль, тем самым наполовину развернув грузовик и остановившись в нескольких футах от нее. Я распахнул дверь и вышел из машины, после чего закрыл ее за собой, глубоко вдохнув утренний воздух, и направился к ней.

Она холодно посмотрела на меня, когда я остановился перед ней, моя тень поглотила ее, в то время как ее маленькая собачка яростно тявкнула на меня.

— Доброе утро, Барсук, — сказала она, невозмутимо потянувшись к спортивной сумке и доставая оттуда флакон с солнцезащитным кремом. — Поможешь девушке? Я не хочу сгореть. — Она завела руку за спину, и я поперхнулся собственным дыханием, когда она дернула за завязку бикини, развязав ее так, что верхняя его часть сползла вперед. За полсекунды до того, как ее сиськи вывалились наружу, я сделал единственное, что пришло мне в голову, — прыгнул на нее. Я повалил ее на полотенце, на котором она, судя по всему, спала, и оскалил зубы ей в лицо.

— Эй! — крикнула она.

— Какого хрена ты, по-твоему, делаешь? — Спросил я, наклоняясь так близко над ней, что мог сосчитать каждую ресничку, обрамляющую ее большие темно-синие глаза. Изгибы ее почти обнаженного тела прижались к моему, и я почувствовал, что верх бикини соскользнул вниз, так что ее обнаженные груди прижались к моей груди. Ее соски затвердели, и ее расширившиеся глаза сказали мне, что она тоже это заметила. Поэтому я ухмыльнулся и крепко сжал ее челюсть, в то время как мой член в штанах возбужденно напрягся.

— Отвали от меня нахуй, — прорычала она, а я протянул руку между нами, мои пальцы скользнули по ее мягкой плоти, от чего я стал твердым как камень для нее, пока искал верх бикини.

— Ты не должна обнажать свои сиськи перед незнакомцами, — приказал я ей, и ее губы возмущенно приоткрылись.

— Во-первых, я и не собиралась. Я хотела убедиться, что ты сможешь нанести солнцезащитный крем мне на спину и не пропустишь гребаную линию завязок. А во-вторых, я могу раздеваться где угодно, потому что я не твоя чертова собственность. Но я не разденусь для тебя, даже если ты мне заплатишь.