— Давай выясним. — Я поплыл прочь от нее по воде над рифом, который окаймлял скалистую стену, дугой опоясывающую бухту.

Я сделал вдох и нырнул поглубже, проплывая мимо разноцветных кораллов, а подо мной пронесся косяк серебристых рыбок. Я достиг дна, ухватившись за скалистый выступ рифа, чтобы удержаться на месте, и Роуг схватила меня за руку, чтобы тоже остановиться. Мы заглянули в темную дыру в стене рифа, и я прищурился, чтобы разглядеть нашего старого друга. Пока мы ждали, изо рта у меня пошли пузырьки, но ничего не появилось.

Вскоре мы выдохлись и выплыли обратно на поверхность. Я выпустил трубку изо рта, набирая полные легкие воздуха, и Роуг сделала то же самое, после чего по ее лицу расплылась улыбка.

— В следующий раз засунь руку, — сказала она, и я рассмеялся.

— Хорошо, но если меня затащат в эту дыру, тебе лучше отправиться за мной, колибри, — поддразнил я.

— По-моему, если осьминог съест твою властную задницу, это будет простой способ решить все мои проблемы, — рассуждала она.

— Возможно. — Я плеснул на нее, и она ахнула, а затем плеснула на меня в ответ. Я схватил ее за талию, прижимая к своему бедру и щекоча бока.

— Нет, Фокс! — закричала она и обхватила ногами мои бедра.

Я потерся своим носом о ее нос, а затем оттолкнул ее от себя, так что она с криком плюхнулась обратно в воду. Я рассмеялся, ныряя под воду и снова устремляясь ко дну. Я чувствовал, что Роуг следует за мной, готовая наблюдать, как я умираю от щупалец осьминога, но на свете не было существа, которое ушло бы живым от Фокса Арлекина, если бы попробовало это сделать.

Я добрался до дна, уцепился за камни и поддался вперед. Я потянулся к дыре, и Роуг схватил меня за ногу, сжимая. Я оглянулся, увидев, что она качает головой, и закатил глаза, засовывая руку в дыру. Роуг двинулась вдоль моего тела, пока не вцепилась в мои плечи, а ее разноцветные волосы заструились вокруг меня, когда она обняла меня за спину, как будто готовилась оттащить меня от ракообразного-убийцы. Или кем там были эти гребаные осьминоги. Все, что я знал наверняка, это то, что они не были кальмарами.

Мои пальцы коснулись задней стенки отверстия, но вместо того, чтобы просто дать ей понять, что в нем не таится никаких существ, я ухватился за камень и рывком подался вперед, делая вид, что меня затаскивают внутрь. Роуг обхватила меня ногами за талию и яростно дернула за плечи, пытаясь оттащить назад, и из меня вырвался поток пузырьков, когда я, смеясь, отпустил камень и поплыл к поверхности с маленькой пиявкой на спине.

Моя голова показалась над водой, и Роуг обхватила меня крепче, ее бедра сомкнулись вокруг моей талии, а руки обхватили мои плечи.

— Он тебя поймал? — ахнула она, и я расхохотался.

— Эта была шутка. Там было пусто.

— Ты ублюдок, — прошипела она, но ее тело задрожало, когда она рассмеялась.

— Я официально доказал, что я тебе не безразличен, — самодовольно сказал я, и она укусила мое ухо, сильно потянув зубами.

— Здесь еще одно морское чудовище, которое прикончит тебя, Барсук, — прорычал она, и прохладное лезвие коснулось моего горла.

Из меня вырвался стон желания, и я протянул руку, чтобы сжать ее руку вокруг рукояти.

— Теперь ты воруешь у меня, колибри? — Зарычал я.

— Может быть, я не хотела, чтобы осьминогу досталось удовольствие убить тебя, Фокси. Может быть, я планирую перерезать тебе горло и оставить здесь на съедение рифовым акулам, — предупредила она.

Я прижал горло к лезвию. — Ты уверена, что они успеют уничтожить улики до того, как кто-нибудь придет искать меня, детка?

— Я уйду задолго до того, как они меня найдут, — прошептала она.

— Это то, чего ты хочешь? — Спросил я. — Это то, чего хотела шестнадцатилетняя Роуг?

Она сделала паузу, и ее хватка на лезвии ослабла так, что она позволила мне вытащить его из ее пальцев. — Она была идиоткой.

— Она была совершенством, — прорычал я.

— И теперь она разрушена, — вздохнула она, и я повернулся, притягивая ее к себе, а зубы заскрипели у меня во рту. Я обхватил ее затылок, прижался лбом к ее лбу и посмотрел ей прямо в глаза. — Никогда.

Она растаяла в моих объятиях, качая головой, и ее губы коснулись моих. — Мне нравится притворяться, что мы — это они.

— Мы — это они, — прорычал я. — Только со шрамами.

— Мы уже никогда не будем прежними, — прошептала она, и ее дыхание коснулось моих губ.

— Притворись, — настаивал я, и она кивнула, а капли воды потекли с волос по ее лицу.

— Прежний я тебя бы не поцеловал, — сказал я ей. — Он был трусом.

— А новая версия тебя крадет поцелуи, о которых я не прошу, — строго сказала она, и я мрачно усмехнулся, притягивая ее ближе, ее тело обвилось вокруг моего, и вода коснулась наших плеч.

— Но ты же просишь о них, только не ртом, — дерзко сказал я.