— Я посылаю ей кровь и другие припасы, — пробормотал Фабиан. — Итак, я знаю адрес. Плюс… — он замолчал, очевидно, передумывая заканчивать это предложение.

— Плюс что? — Спросил Майлз.

Вздохнув, Фабиан провел рукой по лицу. — Обычно я держу здесь нескольких Фамильяров. Просто для того, чтобы я мог присматривать за ней и быть уверенным, что ей не нужно от меня чего-нибудь еще.

— Ты шпионишь за ней? — Удивленно спросила Кларисса.

— Это не шпионаж, — отрезал Фабиан.

— Ну и почему мы все еще сидим здесь? — Спросил Уоррен.

— Потому что она, вероятно, не будет рада меня видеть. Если только… — Взгляд Фабиана упал на меня. — Она, скорее всего, доверится человеку.

— Истребители — не люди, — громко сказал Джулиус. — Мы намного больше. Мы сильнее, быстрее, красивее, могущественнее, умнее, у нас больше выносливости…

— Какое, черт возьми, отношение выносливость имеет к чему-либо? — Спросила Кларисса, бросив на него сухой взгляд.

— О, ты точно знаешь, с чем это связано, — ответил Джулиус, подмигнув, и ее губы дрогнули, когда она попыталась не рассмеяться.

— В любом случае, — перебил Фабиан, прежде чем список Джулиуса стал еще длиннее. — Она с большей вероятностью доверится тому, у кого бьется сердце. И из вас двоих Келли более симпатична.

— Нет никого более симпатичного, чем я, — возразил Джулиус.

— Нет никого более несносного, — пробормотала Кларисса.

— Хорошо, я пойду. — Я встала и направилась к выходу из машины, радуясь возможности размять ноги после нескольких часов в дороге.

Фабиан обогнул грузовик и остановился передо мной, оценивающе нахмурившись, прежде чем протянуть руку и коснуться моих волос. Я раздраженно шлепнула его по руке, дважды проверяя, использую ли все еще кольцо, чтобы убрать его любовь ко мне.

— Что ты делаешь? — Спросила я.

— Просто хочу убедиться, что ты выглядишь наилучшим образом. — Он пожал плечами, запустив руку в собственные волосы, и направился к дому.

Я пристроилась рядом с ним, и мы пошли по извилистой тропинке вниз с длинного холма, которая вилась прямо к входной двери. Огромный фермерский дом выглядел старым: он был построен из красного кирпича и больших деревянных балок. За ним, на дальней стороне долины, я заметила большой красный амбар, перед которым был припаркован трактор. С поля слева от здания на нас настороженно смотрела корова, и я не могла не уставиться на большое животное.

— Почему ты смотришь на эту корову так, будто никогда раньше ее не видела? — спросил Фабиан, заметив мое внимание к ней.

— Я видела их только на картинках и всегда думала, что они похожи на лошадей, но это просто так… по-коровьи.

— Не говори «по-коровьи» в присутствии Чикоа, — пробормотал Фабиан, и я нахмурилась от его тона.

— Если тебя оскорбляет мое невежество, то, возможно, тебе не стоило держать меня в тюрьме, — ответила я, но он не обратил на меня внимания, потому что мы приблизились к дому.

Фабиан резко постучал, и мы стали ждать ответа.

Когда щелкнул замок, Фабиан обнял меня за плечи, и я нахмурилась, глядя на него, поскольку он прилагал огромные усилия, чтобы выглядеть непринужденно.

Дверь распахнулась, и я оглядела прекрасную Элиту, которая открыла дверь. Ее черные волосы ниспадали шелковистой простыней до талии, а безупречная кожа отливала бронзовой ноткой.

Она зашипела, когда ее взгляд остановился на Фабиане, и подняла тяжелый дробовик между нами.

— Чикоа, — предупредил Фабиан. — Пожалуйста, будь осторожна с этой штукой рядом с моей женой — она смертная.

Глаза вампирши скользнули по мне, и Фабиан крепче прижал меня к себе, пока я гадала, должно ли это было произвести на нее впечатление.

— Я не твоя жена, — пробормотала я, высвобождаясь из-под его руки.

— Я предупреждала тебя, что случится, если я когда-нибудь увижу тебя снова, — прорычала она.

— Я знаю, но…

Чикоа зарычала на него и нажала на спусковой крючок.

Я закричала, когда раздался оглушительный хлопок. Меня отбросило в сторону, а Фабиана с воплем боли швырнуло в грязь. Чикоа двинулась на него, и я выхватила Фурию из ножен, целясь ногой ей в локоть и выбивая дробовик у нее из рук.

Я схватила ее за волосы и развернула, прижимая к краю крыльца, а Фурию к ее горлу.

Она попыталась вырваться, но я усилила хватку, рыча на нее, и прижимая Фурию к ее коже, обжигая ее лезвием за ее усилия. Она резко вдохнула и перестала сопротивляться. Я отвела лезвие назад, чтобы оно не было прижато к ее плоти, но прижала ее щеку к деревянной колонне.

Остальные Бельведеры и Монтана выпрыгнули из грузовика в начале подъездной дорожки, но Фабиан махнул им рукой, чтобы они не приближались. Правая сторона его лица была наполовину разорвана, а из ран на груди и плече текла кровь.