Я шагнула к ним, желая взять под контроль то, что должно было произойти. Не сводя глаз с Фабиана, я перекинула волосы через плечо и закатала рукава.

Он снова покачал головой, и я закатила глаза.

— Это одноразовое предложение, — прорычала я, половина меня все еще не совсем могла поверить, что я собираюсь это сделать. — Так что ты вполне можешь воспользоваться им.

Я удержала взгляд Фабиана, протягивая свои запястья Майлзу слева от него и Уоррену справа. Их прохладные руки сжали мою кожу, и мне пришлось бороться с дрожью, которая хотела сотрясти мою плоть. Но я должна была это сделать. Я не могла сейчас отступить. Я подумала о Магнаре, пришедшем за нами, и о боли, которую это причинило бы ему, если бы он убил меня, пока был под действием этого заклинания. Меня охватила стальная решимость, и я выпрямила спину.

Я посмотрела в темные глаза Фабиана и увидела голод, с которым он пытался бороться. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня в той катастрофе, и заплатил за свои действия этой жаждой. Я возвращала этот долг.

— Я доверяю тебе, — пробормотала я, поднимая подбородок, и подставляя горло существу из моих ночных кошмаров.

Его решимость рухнула, и он придвинулся, чтобы обхватить мое лицо ладонями и приник ртом к моей шее.

— Прости, любимая, — выдохнул он, и я ахнула, когда его клыки вонзились в мое горло.

Уоррен и Майлз одновременно укусили меня за запястья, и боль от их объединенного яда обездвижила меня, пока они кормились.

С моих губ сорвался вздох, перешедший в прерывистый выдох, когда сила этих невероятных созданий обрушилась на меня, и я обнаружила, что полностью в плену их объятий, уступая худшему из своих кошмаров, добровольно принося себя в жертву, вопреки всем всем своим принципам.

Фабиан притянул меня к себе, сжимая мои волосы в кулаке, когда зверь внутри него вырвался на свободу, и у меня вырвался стон, когда их зубы погрузились глубже, их требования стали окончательными. Я была их созданием, полностью в их власти. Я знала, что если они сейчас впадут в неистовство, я умру. Каждый из них держал меня так крепко, что я была уверена, что у меня нет никаких шансов отбиться от них.

Мое сердце бешено колотилось, пока эти три монстра разыгрывали кошмар, который преследовал меня с детства. И я сдалась их жажде, острый трепет от нее пронзил меня, когда я сделала последний шаг в грех, предав все, что задумала Идун, создавая мой народ. И когда мое сердце затрепетало от бешеного пульса уязвимости, а моя жизнь повисла на волоске, подчиненная воле стаи язычников, я должна была признать, что эта порочность не казалась такой уж плохой.

1000 ЛЕТ НАЗАД

Я

направился дальше на запад, в то время как Валентина вернулась в свой клан с обещанием убить Магнара и его брата. Ночь, проведенная с ней, утолила во мне годами копившееся разочарование, и хотя я все еще не стал бы доверять ей, пока она не предъявит мне доказательства их гибели, я был вполне удовлетворен тем, что она дала мне до сих пор.

Она подчинила свое тело моим потребностям и часами удовлетворяла меня, пока это не стало всем, о чем я мог думать. Невероятно, но истребительница пробудила во мне голод, который, я знал, будет хотеться утолять снова и снова. Возможно, она знала это. Возможно, именно поэтому она так старалась понравиться мне, завоевать мое доверие. Но если она хотела моей смерти, у нее было более чем достаточно возможностей попытаться убить меня. Нет, я должен был признать, что верил, что она действительно стремилась помочь мне в моей борьбе против ее нареченного. Но я не собирался терять бдительность, пока не буду уверен, что Магнар и его брат мертвы.

План состоял в том, чтобы она последует за мной на запад, когда задание будет выполнено. Она ударит молнией с неба, чтобы предупредить меня о своем местонахождении, и я приду к ней на своих условиях.

Сейчас мне нужно было сосредоточиться на поиске нового племени, нового источника крови. Я молился, чтобы следующие люди, которых я обнаружу, были более готовы поклоняться мне, чем предыдущие. У меня не было желания снова прятаться в тени. Я хотел жить более свободной жизнью, такой, где я мог приходить и уходить, когда мне заблагорассудится. Возможно, даже снова общаться со смертными.

Когда я добрался до опушки густого леса, через который прокладывал путь, я уловил в дуновении ветерка запах костра. Люди были близко. Поселение или группа кочевников. Я надеялся на первое — мне нужно было поскорее пустить корни. Но кочующая группа стала бы легкой добычей до момента, пока я не доберусь до моего следующего источника крови, если бы до этого дошло. Тогда я мог бы двигаться дальше, продолжая поиски более постоянного источника пищи.