Мое сердце колотилось как сумасшедшее, когда Лютер сел за стол для завтрака, а Джей-Джей вернулся в комнату и обменялся с нами взглядом. Остальные быстро привели в порядок выражение своих лиц, завязав вежливую светскую беседу с моим отцом, пока я мыл посуду, которой пользовался.

Жар обжег мне затылок, когда я попытался сосредоточиться на том, что делаю, но все, о чем я мог думать, это о том, как близко Роуг только что была к поимке. Это дерьмо было слишком опасным. Я должен был заранее знать о передвижениях Лютера. Черт возьми, Кенни, во что ты, блядь, играешь?

Я сделал мысленную пометку позвонить Кенни позже и убедиться, что он заплатит за то, что не предупредил меня. Еще раз. И я не буду с ним церемониться. Это был второй крупный провал с его стороны, не зря же я подкупал его задницу. Мне нужно было знать местонахождение Лютера в любое гребаное время, пока он находился в Сансет-Коув, это был вопрос жизни или смерти. Буквально.

Пока я отвлекался, мои собственные блинчики чуть не подгорели, но я спас их в последнюю минуту. Лютер своими татуированными пальцами пододвинул поближе тарелку, которая принадлежала Роуг, схватил сироп и выдавил на них изрядную порцию. Он выглядел усталым, его светлые волосы стали слишком длинными, и было похоже, что он не брился целую неделю. Мои родители были молоды, когда я у них родился, так что он был всего на двадцать два года старше меня, и иногда я задавался вопросом, насколько другой могла бы быть моя жизнь, если бы Роуг не пришлось бежать столько лет назад. Неужели я бы тоже обрюхатил ее в молодости? Могли ли существовать наши мини-версии, готовые вырасти и сеять хаос по всему Коув? Я никогда не хотел детей, потому что мой отец рассматривал бы их как наследников Команды. Но единственное, что я знал наверняка, это то, что я не приковал бы ни одного своего ребенка к этой жизни, если они у меня когда-нибудь будут. А она была единственной девушкой, с которой я когда-либо вообще думал завести детей. Но если бы эта реальность наступила, я бы позволил им сделать выбор, который был украден у меня, и, надеюсь, мои отношения с ними были бы намного лучше, чем мои с этим мужчиной.

— Какие новости? — Спросил я, пытаясь сосредоточиться, когда сел рядом с ним и взял вилку. Но я, блядь, уже не хотел есть.

Лютер, не торопясь, откусил большой кусок блинчика, и его брови сошлись на переносице, как будто он был чем-то недоволен. Возможно, я их пережарил, пока был отвлечен ощущением, как задница Роуг трется о мой член. — Кулинарный талант ты унаследовал от своей матери.

Тишина прожгла дыру у меня в ушах, и я почувствовал, как Джей-Джей и Чейз неловко заерзали на своих местах, пока я смотрел на своего отца. Он никогда не упоминал маму, это было главным правилом в этом доме. Да и мне было неинтересно думать о ней. Она бросила нас, конец истории. Я не хотел знать, есть ли у меня с ней что-то общее, это было неважно. Она сделала это несущественным, когда бросила нас.

Лютер прочистил горло. — Зачем ты испек четыре порции блинчиков, когда вас всего трое?

Как всегда, гребаный наблюдательный мудак.

— Я набираю вес, — сказал Чейз, и ложь вырвалась у него так же легко, как и вдох. — Фокс помогает мне набрать массу.

— Блины — это не способ нарастить мышечную массу, — усмехнулся Лютер.

— Они органические, и я использовал протеиновый порошок в качестве основы. — Я пожал плечами, и Джей-Джей согласно кивнул, отправляя в рот большой кусок, чтобы ему не пришлось ничего добавлять. Это даже не было чушью. Мои блинчики были чертовски полезными и такими же вкусными, как обычные. На самом деле даже лучше.

Лютер усмехнулся. — Ну, я думаю, вы, ребята, знаете обо всей этой современной фитнес-чепухе больше, чем я. — Он съел еще один кусок блинчика, и его глаза внезапно потемнели. — В любом случае, боюсь, я здесь по делу, мальчики. Трое моих людей были убиты прошлой ночью на окраине города. Они забирали оружие у братьев Гарсия. Все они были застрелены, а наше оружие, блядь, украли. — Его рука крепче сжала вилку.

— Ты думаешь, это сделал Шон Маккензи? — Ядовито спросил я.

Лютер твердо кивнул. — Я это знаю, потому что перед уходом он вырезал символ «Мертвых Псов» на их гребаных лицах. — Его верхняя губа приподнялась, и по мне пробежало отвращение. — Послание достаточно ясное. Он вторгся на нашу территорию и хочет войны.

Война. Это слово гудело у меня в голове, когда я вспомнил, как оно было написано кровью на воротах «Дома-Арлекинов». Возможно, Маверик говорил правду об этом, возможно, он действительно не обезглавливал Пистона и Родригеса. Но действительно ли Шон Маккензи или его люди подобрались так близко к нашему дому? Эта мысль нервировала, и я сделал мысленную пометку усилить охрану этого места, особенно учитывая, что здесь живет Роуг.