— А как насчет этого? — спросила она, потянув за другой, который представлял собой толстую ленту с выгравированными по всей ней случайными линиями. — Этот полный хаос, так что это Маверик.

— А этот? — спросила она, берясь за следующий, который представлял собой сложное плетение из полос с узлами, связывающими разные секции вместе.

— Джей-Джей, — сказал я. — Поскольку он миротворец, эти узлы похожи на то, как он держит нас вместе. — Я взглянул на Роуг, чувствуя себя немного неловко из-за того, что глупо решил, что эти вещи представляют каждого из моих друзей, но она просто улыбнулась, и ее глаза загорелись, когда она кивнула.

— О да! — согласилась она, и я ухмыльнулся, когда ее палец скользнул к последнему для Фокса. Это была простая лента, но толстая и прочная, с витками черной бечевки, плотно обмотанными вокруг нее в разных местах.

— Фокс — это порядок в хаосе Маверика, — пробормотал я, и Роуг провела пальцем по ним всем, сводя их воедино, малейшее прикосновение ее кожи к моей разожгло огонь в моей груди.

— А как насчет тебя? — Она надулась.

— Ну, я же их ношу, — рассмеялся я.

— Тебе нужен какой-то для себя, — фыркнула она, и тут появился Маверик, забросав песком ее ноги и шлепнув волейбольным мячом по моей голове.

— Ты играешь, или как? Эти ребята из верхнего квартала думают, что могут победить нас, поэтому мы должны надрать им задницы и отправить обратно на их шикарные пляжи, где им самое место. — Он указал на группу подростков, которые ворвались сюда из верхнего квартала, явно пытаясь покрасоваться, приехав в этот сомнительный конец города. И, черта с два, я позволю им думать, что они в чем-то лучше нас.

— Спасибо… — Я грустно улыбнулся ей, думая о прошлом и о том, кем мы все когда-то были. — Остальные, вероятно, скоро будут здесь, — сказал я, пытаясь проглотить комок, вставший у меня в горле. — Джей-Джей будет здесь, — уточнил я, и она нахмурилась, отводя от меня взгляд, и я мог видеть, как она разбита, видеть след, который оставил в ней Шон, так же ясно, как я мог видеть его в себе.

— Роуг, — прохрипел я, желая быть тем, в ком она нуждалась прямо сейчас, но мне слишком многого не хватало. Ей нужны были Джей-Джей, Маверик, черт возьми, даже Фокс знал бы, как справиться с этим лучше, чем я.

— Я просто хочу почувствовать тебя, — сказала она срывающимся голосом, и не имело значения, что я чувствовал себя разбитым внутри, я должен был дать ей все, что мог.

Мой лоб прижался к ее лбу, и я обхватил ее бедра, мои пальцы крепко сомкнулись, когда я притянул ее ближе, и она обхватила меня ногами так, что мы двое внезапно очутились в крепких объятиях. Я уткнулся лицом в ее шею, и ее руки скользнули вниз по моей спине, а ее сердцебиение мощно отдавалось между нами, когда я практически оторвал ее от поверхности, держа так крепко, как только мог. Наша мокрая одежда прилипла друг к другу, как будто мы слились в объятиях, и каким-то образом это простое соприкосновение, казалось, прогнало холод, который буря оставила в моих костях.

— Я здесь, — сказал я ей, зная, как отчаянно я сам тосковал по своей семьи, когда был заперт в подвале Шона. Она нуждалась в ком-то, кто любил ее, и я мог предложить ей хотя бы это, даже если я никогда не смогу любить ее так, как она хотела, чтобы ее любила.

— Я прочла твое письмо, — сказала она, на выдохе, и у меня скрутило живот.

О черт, она все знает.

— Я не должен был возвращаться, — прошептал я ей в шею, и она откинула голову, а мой рот коснулся ее кожи. Одно это прикосновение разожгло огонь на моем языке, и я сжал руки в кулаки, борясь с желанием взять больше. Я не был рыцарем в сияющих доспехах, я даже не был драконом, который прятал ее в своей башне, я был чудовищем, которое вышвырнуло бы ее оттуда, чтобы она выживала одна в дикой местности, и я никогда не перестану ненавидеть себя за это.

— Но ты сделал это, — сказала она, впиваясь ногтями мне в лопатки, и голодная, неудовлетворенная потребность в ней требовательно зазвенела в моем теле, как гонг. Но я не стал отвечать на него, потому что эта девушка не была и никогда не будет моей.

— Роуг, — предупредил я, мой член затвердел в штанах, и я выдал себя.

Я поднял голову, собираясь отпустить ее, но она запустила пальцы в мои волосы, крепко сжав их в кулак, и ее губы на мгновение коснулись моих. Каждое ее прикосновение было похоже на чистейшую энергию, вливающуюся в мою кровь. Я почти дрожал от потребности в большем, моя кожа слишком привыкла к укусам стали, кожи и кулаков. Она умоляла о ее мягких губах, шелковой ласке ее рук, но я не мог взять больше, она не принадлежала мне, и все же я не мог отстраниться.