Перед исчезновением моей тети Ронды, задолго до того, как я выследил ее и убедился, что она больше не будет для меня проблемой, у нее был секрет. Такой секрет, который мог бы разрушить все мои планы, если бы кто-нибудь его обнаружил.

Много лет назад у нее родился наследник — ребенок, о существовании которого не знала ни одна душа, и который впоследствии исчез так же быстро, как и появился. Я узнал об этом только благодаря случайной находке старых больничных записей с подробным описанием родов и, как ни старался, не смог выяснить, где оказался ребенок. Я продолжу поиски пропавшего наследника, а пока буду тщательно хранить тайну его существования и надеяться, что никто об этом не узнает. Мейбл никогда не узнает, что у нее есть внук. Так что, если я не смогу в ближайшее время обнаружить это отродье и избавиться от него, мне, возможно, придется рассмотреть другие варианты защиты моих прав на бриллианты.

После этого Кайзер перешел к описанию различных мест, которые он посетил, но я не стал продолжать чтение, поскольку любопытство пронзило мой мозг. Тайное дитя Роузвудов? Тогда где же он сейчас?

Я поднялся на ноги, вышел из комнаты, спустился в подвал и отпер дверь. Я сбежал по ступенькам в комнату мисс Мейбл и обнаружил ее за вязанием в кресле-качалке.

— Добрый вечер, мисс Мейбл, — промурлыкал я, и она нахмурилась, прекратив вязание.

— Чего ты хочешь, Шон? — требовательно спросила она. Несмотря на то, какой хрупкой она выглядела, в жилах у старой карги определенно горел огонь.

Я медленно направился к ней, склонив голову набок. — Просто по-дружески поболтать о твоей семье. Недавно я случайно наткнулся на довольно интересную деталь в дневнике твоего племянника.

— Какого рода деталь? — спросила она, прищурившись.

— Деталь о сопливом младенце. — Я ухмыльнулся, внимательно наблюдая за выражением ее лица, и замешательство исказило ее морщинистое старое лицо. Она хранила молчание, поэтому я подошел прямо к ней, отбрасывая на нее свою гигантскую тень, и наклонился, чтобы широко улыбнуться ей. — А теперь поправь меня, если я ошибаюсь, мисс Мейбл, но если бы твоя дочь родила ребенка прямо перед исчезновением, то этот ребенок был бы уже взрослым. Уже бы стал мужчиной. Или женщиной, если это была девочка. И это значит, что ему или ей сейчас около, хм, двадцати шести лет, я полагаю. Вопрос в том, приходили ли он с визитом до того, как Кайзер запер тебя в этом доме? И не доверила ли ты этому ребенку пару секретов, о которых не хотела, чтобы узнал твой племянник?

Мейбл в шоке уставилась на меня, качая головой и, казалось, с трудом подбирая слова. — У моей Ронды не было детей.

— Ну-ну, не прикидывайся дурочкой. — Я наклонился, обхватил ее рукой за горло, слегка сжимая в знак предупреждения. Ничего слишком грубого. Я не был монстром или кем-то еще, когда дело касалось старушек.

— Я не прикидываюсь, ты, подлец, — прорычала она, и мои брови поползли вверх. — Не было никакого ребенка. У Ронды не было детей до того, как она… она… — Ее голос дрогнул.

— Пропала, как пук на ветру? — Я закончил за нее с притворным сочувствием.

— Как ты смеешь? — прохрипела она.

— О, я смею, мисс Мейбл. А теперь посмотрим, не лжешь ли ты… — Я вытащил из кармана складной нож, заменив им свою хватку на ее горле. — Мне не доставит удовольствия смотреть, как старая женщина истекает кровью у моих ног, но уверяю тебя, я справлюсь с этой задачей, если ты врешь. А теперь ответь мне еще раз, ты знала о ребенке твоей дочери или нет?

— Я не знала! — воскликнула она, ее глаза пылали вызовом, но в них был и страх.

Я убрал нож, почесывая щетину на подбородке. — Хм.

— Но, Господи помилуй, если где-то есть ребенок, в жилах которого течет кровь Роузвудов, ребенок моей любимой Ронды, тогда это значит…

— Он — единственный оставшийся в живых наследник этих бриллиантов, — закончил я за нее, прижимая лезвие к губам.

— Да, — сказала она, задыхаясь, и в ее глазах, казалось, появилась надежда, хотя я понятия не имел почему. Старушка застряла здесь на обозримое будущее, и как только у меня будут мои бриллианты, я вряд ли буду держать ее при себе, как старого чудаковатого попугайчика, которого приходится кормить дважды в день. Не то чтобы я сам брал на себя эти обязанности, но все же. Я не был милосердным человеком.

— И дай угадаю, — задумчиво сказал я. — Этот ребенок — единственный, кому ты скажешь местонахождение бриллиантов.

— Конечно, — прохрипела она. — Я скорее умру, чем увижу их в твоих руках или у кого-нибудь еще недостойного.

— Угу. — Я кивнул, полностью осознавая это.