Я подхватил ее под бедра, опускаясь на ее место на скамейке и сажая к себе на колени так, чтобы она была ко мне лицом. Я взял ее за запястья, и сжал их одной рукой у основания ее позвоночника, а она уперлась коленями в скамью, прижалась лбом к моему, приподнявшись настолько, чтобы я смог направить свой член к ее входу. Затем она опустила бедра вниз, и я снова оказался в раю: мы оба громко застонали, соединившись, и я полностью овладел ею, насаживая ее на себя, захватывая ее рот своим и покусывая ее язык, пока она целовала меня.

Я держал одну руку на ее бедре, массируя большим пальцем ее клитор, чувствуя, как она сжимается вокруг моего члена, зная, что на этот раз я тоже собираюсь кончить. В промежутках между укусами и поцелуями наши движения становились все более неистовыми, и я отпустил ее руки, чтобы она могла опереться на мои плечи, держась за оба ее бедра и трахая ее глубоко и жестко, пока ее киска не напряглась, и она не кончила с криком удовольствия. Я впал в экстаз сразу после нее, изливаясь в нее и постанывая в нежность ее шеи, когда мы прижимались друг к другу, преодолевая волну блаженства, которая держала нас в своих тисках.

Я откинулась на спинку сиденья, когда Роуг плюхнулась на меня, а мои руки крепко обхватили ее, пока мы пытались восстановить дыхание.

— Фокс Арлекин, — промурлыкала она. — Фокс гребаный Арлекин.

По моему лицу расплылась глупая улыбка, и рычащий монстр внутри меня наконец-то уснул, поскольку я купался в этой победе, напоминая себе, что она моя, а я — ее. И этого уже не изменить.

Когда мы наконец пришли в себя и снова были полностью одеты, я отвел Роуг обратно в дом и позволил ей ускользнуть в ванную.

Я вернулся обратно к бассейну в своем только что оттраханном оцепенении, налил себе крепкого рома с колой и осушил половину одним большим глотком.

— Это не драматично, — говорил папа стоявшему рядом Пепито.

— Это очень драматично, — возразил Пепито, не сводя глаз с Кармен, которая разговаривала с Бруклин.

— Посмотри на него и скажи мне, что ты бы не умер за него, — сказал папа, указывая на что-то, и я проследил за его взглядом на Дворнягу, который теперь был в маленьком галстуке-бабочке и праздничной шляпе и грыз печенье, которое кто-то уронил на землю.

— Я бы не умер за эту собаку, — сказал Пепито, покачав головой.

— Ну, я бы так и сделал, — пробормотал папа как раз в тот момент, когда пьяный парень, спотыкаясь, подошел к Дворняге, и пес схватил печенье и убежал с ним, как будто боялся, что кто-то может его украсть.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Джей-Джей, внезапно появившись, и его глаза расширились от осознания, когда он подошел ко мне. — У тебя был секс. — Обвинил он, указывая прямо на мой член, и я отбросил его руку.

— Джей-Джей, — рассмеялся я, потягивая свой напиток.

— Да, был, — настаивал он. — Как ты это сделал? — Он придвинулся ближе, выглядя возбужденным. — Засунул палец в ее задницу, пока трахал ее сзади?

— Джей-Джей, — на этот раз прорычал я, и в моем голосе проскользнул гнев.

— О, извини, брат, я забыл, что тебе нравится быть частью… обратного гарема.

— Чего? — Озадачено пробормотал я.

Джей-Джей закатил глаза, хватая пиво со стола и откручивая крышку. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не все еще читаешь ту серию книг, которую я тебе одолжил.

— Там пять книг, и они огромные, — сказал я.

— Я отдал их тебе несколько недель назад. Ты так медленно читаешь, чувак.

— Ну, может быть, я перестал читать после третьей книги.

— Что? — выдохнул он, в ужасе схватив меня за плечо и вытаращив на меня глаза. — Ты шутишь, да? В третье книге ведь был огромный сюжетный обрыв.

— Она выбрала одного из парней, — сказал я, пожимая плечами. — И не того, за кого я болел.

— О боже мой, — простонал он. — Ты такой тупой. Вот почему ты этого не понимаешь.

— Чего не понимаю? — Я нахмурился.

— Нас. — Он указал между нами, а потом на Маверика и Чейза на другой стороне бассейна. — Мы ее гарем.

— Угу, — сухо сказал я.

— Боже, ты такой Гейб. — Он отошел от меня, оставив меня с этим самородком замешательства.

Я допил остатки своего напитка как раз в тот момент, когда снова появилась Роуг с блеском в глазах, который говорил о нашей тайне. Я наблюдал, как она пробирается сквозь толпу, разговаривая с людьми, в то время как ее взгляд снова и снова скользил по мне, и я прикусывал внутреннюю сторону своей щеки. Она была чертовски совершенна. Я не мог насытиться, наблюдая за ней, зная, что я только что сделал с ней, и зная, что я был единственной причиной того, что она так раскраснелась. Это заставляло меня чувствовать себя чертовски кайфово.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите! Дворняга застрял! — взволнованно закричала Ди, указывая в узкую щель за навесом для обогревателя бассейна.