Казалось, ему наконец нечего было сказать, больше никаких монологов, никакой ерунды, никаких ядовитых слов. Ничего. Просто его кровь стекает в море и предлагает кружащим хищникам отведать грядущего пиршества.

— Извини, сладенький, — холодно сказала я, когда Чейз передавал мне пульт, а Рик выплеснул последнее ведро кеты в воду, чем привел акул в неистовство. — В этом нет ничего личного.

Я нажала на кнопку, и Шон закричал, когда кран начал опускать его в воду, испуганные крики превратились в вопли чистой агонии, когда акулы атаковали, и я смотрела, как он умолял и выкрикивал мое имя, темная вода окрасилась в красный цвет, поскольку их пиршество продолжалось, и я ни разу не подумала изменить своего решения.

Я не отводила глаз до тех пор, пока акулы не насытились и его крики давно не прекратились, каждый кусочек плоти был съеден, и каждый шепоток яда, который он когда-либо извергал, умер вместе с ним, смытый в море, которое я всегда так нежно любила. И с его смертью наши души очистились от скверны, которую он оставил на нас, навсегда освободив всех нас от него.

— Если завтра взойдет солнце, мы будем смотреть на него вместе, — сказала я, когда мои мальчики сомкнулись вокруг меня, тяжесть нашей победы сильно давила на нас, их руки обвились вокруг меня и друг друга, мы впятером были связаны так, как всегда должны были быть. — И на следующий день, и на следующий день, и на следующий…

ЕЩЕ ЧЕРЕЗ ДВЕ НЕДЕЛИ ПОСЛЕ ЭТОГО…

Свобода.

Та, из-за которой каждый вдох казался божественно сладким. Это был рай, иначе и не скажешь. Чертов Шон был мертв, и каждый день с тех пор становился лучшим в моей жизни.

Оставалось лишь одно, чтобы окончательно утвердить тот образ жизни, к которому я теперь стремился, — такой, о котором я даже не мог мечтать, когда подростком лелеял идею, что Роуг станет моей. Но теперь, когда мы пришли к этому, я наконец осознал, что именно этого я и хотел. Чтобы она осталась со мной, но и они тоже. Это потребовало времени, чтобы привыкнуть, и мои границы были серьезно испытаны, пока я приспосабливался к такому образу жизни, но сегодня вечером я планировал проверить их на прочность.

Я закончил загружать посудомоечную машину, прислушиваясь к тому, как Роуг и ребята болтали на веранде, потягивая «Текилу Санрайз», и мое сердце забилось быстрее, пока я пытался придумать, как подойти к этой ситуации. Я возился с уборкой на кухне уже добрых тридцать минут, обдумывая и пытаясь найти способ начать разговор. С Роуг это было легко, но это была не просто Роуг. Это были все они, и я не знал, каков протокол для начала оргии.

Я что, просто вышел и разделся? Или мне следует поцеловать Роуг, разъяснить ей свои желания, прежде чем бросать косые взгляды на остальных? Обе эти идеи казались чертовски неуклюжими, и когда я встретился взглядом с Дворнягой, который сидел на своей пушистой кровати у двери — на этот раз действительно воспользовался ею, а не отверг, — я клянусь, этот маленький засранец знал, о чем я думаю, и бросил на меня осуждающий взгляд.

— Тебе лучше пойти и заняться собой, я не хочу, чтобы ты пялился на меня, пока я во всем разбираюсь, — пробормотал я ему, наливая себе «Текилу Санрайз» и осушая половину, в то время как собака продолжала сердито смотреть на меня.

Я глубоко вдохнул, допивая остатки коктейля и ставя бокал на стол, алкоголь придал мне силы, в которой я нуждался, чтобы пойти туда и сделать это.

На улице Роуг нежилась в шезлонге в маленьком красном бикини, в то время как Джей-Джей, Чейз и Маверик играли в карты за столом рядом с ней в плавках.

— Итак, э-э-э… — Я прочистил горло, и все они посмотрели на меня, пока я проводил рукой по затылку и пытался понять остальную часть этого предложения. Теплый ночной воздух окутал меня, тишина сгустилась, и я не знал, что делать.

Джей-Джей выключил музыку на своем телефоне, улыбаясь мне и ожидая, когда я продолжу, и от этого мне стало чертовски неловко. Я откашлялся, когда Роуг села, ее брови изогнулись от заинтригованности, пока я парил там, как потерявшаяся плодовая мушка.

Почему это было так сложно? Я был чертовым профессионалом в том, чтобы командовать мудаками. Но приказывать им всем делать это казалось неправильным способом справиться с этим, поэтому я просто как бы… стоял там.

Взгляд Чейза скользнул к Рику через стол, и мой брат хихикнул, заставив меня поджать губы.

— Я хочу попробовать групповой секс, — сказал я, просто взглянув в лицо своему гребаному страху и покончив с этим.

Рик расхохотался, и Чейз посмотрел на Роуг, пока она пыталась подавить свою улыбку, в то время как Джей-Джей провел ладонью по лицу.

— Ты не просто берешь и объявляешь оргию, — сказал Джей-Джей, качая головой, когда у меня по спине пробежал жар.

— Ну, я, блядь, не знаю, как еще это сделать, — прорычал я.