Одновременно я поймал ее за запястье, прежде чем она успела убежать, притянул ее обратно и заставил посмотреть на меня.

— Почему? — Спросил я грубым тоном, мои пальцы впились в ее кожу, когда эти поразительно голубые глаза заглянули в мои.

Ее взгляд оставался неподвижным несколько долгих мгновений, прежде чем снова медленно опуститься на мой член.

— Мне показалось, что это удобное место, чтобы их повесить, — ответила она, снова прикусив губу, и если она не остановится, я тоже могу ее прикусить. Я мог бы просто продолжать кусать ее, пока не сожру эту девчонку целиков к чертовой матери.

— Я имел в виду, почему ты торговалась, чтобы вытащить меня из той клетки? — настаивал я.

— Ты спас мои волосы, Мертвец, — ответила она, поднимая глаза, чтобы снова встретиться со мной взглядом. — Я просто хотела спасти тебя от ведра.

Я пристально смотрел в ее глаза, пытаясь найти там ложь, но она была для меня загадкой, и я не мог найти ничего, что скрывалось бы в них. Я притянул ее ближе, вдыхая ее запах, пока опасность обвивала мою плоть. Я должен сказать ей держаться подальше. Я должен прислушаться к единственной частичке своей души, у которой есть совесть. Но тьма во мне была громче света. И никакое предупреждение не сорвалось бы с моих губ.

— Хочешь обнимашек, Матео? — спросила она с надеждой, и глубокое рычание вырвалось из моей груди.

Я хочу от тебя всего. И я возьму это.

Я сделал вдох, и удушающая тьма отступила ровно настолько, чтобы я смог восстановить контроль.

— Нет. — Я отпустил ее, и она отступила с расстроенным выражением лица, пока я надевал штаны.

— Где он тебя нашел? — Внезапно спросил я, и она пожала плечами.

— Он купил меня. Я думаю, они его ограбили.

Она попятилась дальше и упала на кровать, между нами повисла тишина, пока я размышлял об этом. Я знал множество мужчин, которые покупали и продавали женщин, и ни у одного из них не было добрых намерений.

Я должен был предположить, что люди, которые продали ее, были секс-торговцами. Но откуда она взялась? Через что она прошла? Я понял, что хочу получить ответы на все эти вопросы и даже больше. Я хотел знать, почему она попросила Coco Pops вместо свободы. Я хотел знать, почему ее волосы так много значат для нее. Я хотел знать, почему тени пляшут в глубине этих сверкающих голубых глаз. И больше всего я хотел знать, почему она оказалась здесь, со мной.

Я не мог думать ни о чем другом. С того момента, как я впервые увидел ее, она завладела моим разумом и искушала мое тело, и мне нужно было больше. Мне нужно было все. И когда она будет у меня, я скормлю ее своим демонам и позволю ей утолить их порочную жажду.

Я вставил отмычку в замок задней двери огромного дома и тихонько напевал, поворачивая ее в замковом механизме. Щелчок прозвучал в моих ушах как смертный приговор, и я улыбнулся, почувствовав вкус крови в воздухе.

Это будет сладко. Но не так сладко, как убийство людей, которые отняли у меня мою Аву. Эти люди умерли мучительно и страдали еще сильнее, но все равно не получили и половины того, что заслуживали, за то, что лишили мир единственного по-настоящему доброго существа, которое я когда-либо знал. Единственной женщины, которую я когда-либо любил или когда-либо полюблю. Но они также стали ключом к раскрытию тьмы во мне во всей ее полноте.

Я переродился в крови ее убийц, окрасившись в красный цвет, чтобы весь мир это видел. Теперь никто не мог смотреть на меня и видеть что-либо, кроме монстра. А я был из тех, кто жаждал крови при каждой возможности. Всегда проливал ее ради нее. Всегда пытался исправить то, что натворил своей слабостью. Потому что теперь я знал, что это была именно слабость. Я устроил смерть этого прекрасного создания изначально тем, что полюбил ее, но еще и позволил человеку, который питал ко мне злобу, сбежать от меня. Я думал, он отправит послание своим друзьям, научит их держаться подальше от меня. Но, конечно же, все, что я сделал, — это принес ее смерть к нашему порогу. И ничто из того, что я делал сейчас, никогда не приблизит меня к тому, чтобы загладить эту вину. Но я все равно старался изо всех сил.

Кем же еще я был, если не демоном, рожденным ради мести за нее? Иногда, могу поклясться, слышу ее шепот, пока убиваю, умоляющий меня сделать все возможное, заставить их истекать кровью, заставить их страдать. Так же, как страдала она. И я всегда отвечаю на ее зов.

Я проскользнул на кухню огромного особняка и посмотрел на ножи в подставке, задаваясь вопросом, не лучше ли будет покончить с ним быстро и безболезненно. Или же заставить его страдать так, как мне нравилось.