— Да, я чувствовал Луну, — согласился Син. — Она светила на мой член и шептала ему ваши имена. Я бы сказал, что эта сучка знает, что делает.

— Отвали, — выругался Итан, закатывая глаза, но когда его взгляд встретился с моим, тепло в нем говорило о том, что он ничуть не раздражен. Он наслаждался этим так же, как и я.

Мы разошлись и нашли свою одежду, натягивая ее в тишине, которая была наполнена воспоминаниями о том, что мы только что сделали, и я прикусила губу, чтобы не ухмыльнуться, как членозависимая stronzo.

— Ну, спасибо, что подкрепили мою магию всей этой восхитительной похотью, — поддразнил Син, первым направляясь к двери и берясь за ручку. — Увидимся позже в библиотеке. И может быть, в следующий раз мы сделаем это прямо там, где Луна сможет наблюдать за нами и наслаждаться шоу.

Я рассмеялась, а он зашагал прочь, радостно насвистывая. С таким же успехом он мог кричать на всю тюрьму, что только что перепихнулся, но меня это не волновало. В Сине Уайлдере была тьма, которая слишком часто скрывалась под поверхностью его глаз, и я была просто рада, что вызвала улыбку на его лице.

Дверь за ним закрылась, и Итан обошел меня, протягивая руку, чтобы застегнуть пуговицы комбинезона, пока я расчесывала пальцами волосы.

— Я пойду с тобой, любимая, — сказал он грубым голосом. — Я погружусь в глубины клана Оскура и доверюсь тебе, проследи за тем, чтобы я не упал лицом вниз, когда мы туда доберемся. Впрочем, неважно, если это случится. Я пытался обойтись без тебя, пытался отказать своему сердцу, но больше не могу. Я не желаю этого. Единственное, что мне нужно, — это ты, любимая. Так что если ты тоже хочешь меня, то почему бы нам просто не сбежать в гребаный закат и не попытаться забыть, что это место вообще существовало?

— Мне нравится, как это звучит, — согласилась я, наклоняясь, чтобы поцеловать его в последний раз. — Тогда, наверное, нам лучше убедиться, что мы не облажаемся.

— План идеален, любимая. Ты идеальна. Что может пойти не так?

Глава 29

Итан

Напряжение в моих мышцах во время ужина могло бы привести в действие фейскую бомбу. Мой взгляд метался между лицами членов моей стаи, которых я оставлял, и в моем нутре зарождалось чувство вины. Харпер была хорошей Бетой, и другие мои Волки хорошо мне служили. Но я все равно не мог чувствовать себя полностью виноватым, оставляя их, зная, что не я совершил преступление, из-за которого оказался здесь, а они — да. И я не хотел провести в этом месте еще пятнадцать лет.

А если меня поймают, то к моему приговору добавится еще десять или больше лет при таком раскладе? Я готов был рискнуть любой ценой ради свободы. Но еще больше я рисковал любой ценой ради свободы со своей парой. Я планировал полностью овладеть Розали, как только мы выйдем за пределы этих стен. Нахуй все остальное. Я мог бы объявить ее своей в мире за пределами Даркмора. И тогда я приму все, что последует за этим, и приму все как должное ради нее.

Здесь все было иначе. Предательство моей банды имело более серьезные последствия. Например, за предательство Лунного Братства мое тело разрежут на десять частей. Когда меня затащили в Даркмор, я поклялся, что не собираюсь умирать в этом месте. Я уже достаточно прожил, и не собирался сгорать в мусоросжигателе из-за одного глупого решения. Если бы Розали могла это понять, мы бы уже давно все уладили, встречаясь тайно друг с другом. Но поскольку мы все равно выберемся отсюда, мне оставалось только мечтать о том, что за пределами этой тюрьмы она захочет вернуть меня, пока я буду открыто требовать ее и говорить всему миру, что она моя. Что она образовала со мной пару под луной. Именно так я и планировал поступить.

Я обнял Харпер, понимая, что это прощание, но через несколько месяцев она выйдет отсюда, так что это не прощание навсегда. Я перевел взгляд на Розали, которая сидела в другом конце комнаты и разгребала свою собачью кучу. Ее глаза встретились с моими, и, клянусь, я почувствовал, что она хочет меня так же сильно, как и я ее. Связь с ней не была похожа ни на что, что я когда-либо знал, и я планировал должным образом почтить ее через несколько коротких часов, когда больше не будет причин держаться от нее подальше.

Син ел в одиночестве, улыбка растягивала его рот, когда он запихивал тушеное мясо в глотку, словно это была его любимая конфета. Я все еще был в шоке от того, что он устроил мне тройничок. Я не должен был желать других фейри, но с ним это было приятно. Я наслаждался его руками, тем более что Роза выглядела такой возбужденной. Удовольствие для моей пары было заложено во мне Луной, и если Син доставлял его ей, то, возможно, мне придется привыкнуть к случайным оргиям с моей парой. До тех пор, пока в конце концов она будет моей, я полагал, что смогу с этим справиться.