— Вылечи его и приведи в приличный вид, прежде чем присоединиться к нам на балконе, — раздался голос отца издалека, и я застонал от боли, опустившись на руки и колени, выплюнув полный рот крови, когда процессия шагов удалилась из комнаты, а Стелла пробормотала что-то о том, что я должен научиться уважению.

Мягкая рука схватила мой подбородок, и я удивленно посмотрел на Рокси, обнаружив, что вместо мамы там была она, с любопытством наклонив голову в одну сторону, пока исцеляющая магия скользила от ее пальцев по моей коже.

— Ты действительно ничего не помнишь? — спросил я ее, чувствуя вкус собственной крови на губах.

Я опустился перед ней на колени, ее прикосновение пробудило каждую ноющую частичку моего сердца, но когда я присмотрелся, ничто в ее выражении лица не говорило о том, что она вообще меня знает.

— О чем? — спросила она, ее взгляд был холоден, выражение лица пустым. Кроме мерцания страха, которое она иногда направляла в мою сторону, я больше ничего от нее не получал, и это было как-то более мучительно, чем если бы она рыдала и была сломлена более очевидным образом. Будто она больше не была собою. Будто каждая упрямая, раздражающая, несносная, вызывающая привыкание, восхитительная, прекрасная частичка ее исчезла. Будто она мертва. А я был тем, кто убил ее. Отец явно держал ее в тисках Темного Принуждения, а также теней и всего того, что он, мать его, сделал с ней, заставляя ее бояться меня, а я потерян, не имея возможности бороться с этим ради нее.

— Мы, — вздохнул я, поймав ее руку, когда она хотела убрать ее, и прижимая ее пальцы к своей щеке, будто, держа ее тут, я смогу заставить все почувствовать.

Она напряглась, когда я прижался к ней, но не сделала ничего, чтобы остановить меня, оставаясь скрюченной передо мной со взглядом, охотящимся за моим. Я не пытался ничего от нее скрыть, показывая ей каждый разбитый, окровавленный, страдающий кусочек души, потому что он все равно принадлежал ей.

— Я помню… — На мгновение словно облако сместилось с солнца, и свет засиял в ней. Но я едва успел заметить это, как тени пронеслись над ее глазами, и она отпрянула назад с резким вдохом, слегка поморщившись, когда снова встала и посмотрела на меня. — Я помню все причины ненавидеть тебя. И тебе просто повезло, что мой король не хочет твоей смерти, иначе я бы позаботилась о том, чтобы ты умер.

— Ты не ненавидишь меня, Рокси, — прорычал я, поднимаясь на ноги и возвышаясь над ней, но когда я попытался сделать шаг к ней, то обнаружил, что она приморозила мои ноги к земле.

Люстра над нашими головами начала издавать громкий звенящий звук, когда вибрация сотрясла фундамент дворца из-за того, что мы остались одни, но мне было плевать. Мне нужно поговорить с ней, и на этот раз звезды не имеют права голоса.

— Нет, я не ненавижу тебя, — согласилась она, и я тяжело сглотнул, когда она придвинулась ближе ко мне, стряхивая следы ботинок моего отца с моей рубашки, прежде чем заправить ее для меня. Я глубоко вдохнул, когда она разгладила складки на моих плечах, затем провела пальцами по моему подбородку, смывая кровь с него, используя свою магию воды. Она критически оглядела меня своим темным взглядом, поднялась на цыпочки, чтобы запустить пальцы в мои волосы, и я зарычал от боли в сердце, когда мои руки скользнули вокруг ее талии, и я попытался притянуть ее ближе к себе. — Ты мне совершенно безразличен.

Я застыл от холодности этих слов, когда она произнесла их, но Рокси ушла прежде, чем я смог полностью осознать, насколько ясно она их произнесла. Это правда. Честная перед звездами реальность того человека, которым она была сейчас. Ей было все равно. На меня, на Дарси, на друзей, на все, кроме этого гребаного животного, укравшего ее трон.

Моя кровь горячо и яростно билась в жилах, когда мое сердце снова и снова разрывалось из-за нее. Но мне не дали и минуты на то, чтобы обдумать эти жестокие слова, так как она обвила мое запястье веревкой воздушной магии и потянула меня за собой за дверь.

Люстра упала, когда я последовал за ней, и мне пришлось постараться, возвращая маску на место, пока она вела меня через дворец и по длинному коридору к западному крылу.

— Куда мы направляемся? — спросил я, когда она не предложила никаких объяснений. В коридорах было много сотрудников, снующих туда-сюда, так что, по крайней мере, звезды оставили нас в покое, пока мы шли.

— Приемный зал, — ровно ответила Рокси, даже не оглянувшись на меня. — Мой король должен сделать объявление для своих подданных.

— А что не так с любым из залов и бальных комнат в этом конце дворца? — пробормотал я, в основном потому, что чувствовал себя так, будто меня ударили, и хотел, чтобы она поговорила со мной.