Он разлетелся на пятьдесят кусочков, но этого оказалось недостаточно. Мне нужно было увидеть, как Сета разорвет на пятьдесят частей, а не сраный стул. Мне нужно причинить боль ему, заставить его кричать.

Раздвижная дверь открылась, и я с рычанием развернулся, мой взгляд упал на вошедшую девушку.

Воздух вырвался из моего тела, а сердце гулко упало в груди. Я страстно желал, чтобы она пришла и увидела меня с тех пор, как я прибыл сюда, но она так и не появилась. Даже когда Лайонел приезжал в гости, он привозил только Тори. Не ее. Но теперь моя сестра вошла в этот дом, с любопытством глядя на меня, но совсем не похожая на себя. Ее волосы были темным морем теней, а тело окутано той же субстанцией, платье облегало ее фигуру. Наконец-то она была у меня одна. И я, черт возьми, не знал, как себя вести.

— Клара, — прохрипел я, бросаясь к ней, но прежде чем я успел приблизиться, она сковала тени во мне, заставив меня остановиться в нескольких футах от нее.

— Привет, братишка, — промурлыкала она, склонив голову на одну сторону, когда двинулась дальше в летний домик. — Меня здесь не должно быть. — Она хихикнула, озорно оглядываясь по сторонам. — Папочка не хочет, чтобы я навещала тебя.

— И почему? — потребовал я, моя кровь кипела, когда она, как фантом, перемещалась по комнате.

Мой желудок скрутило, когда я рассматривал ее. Она сама не своя. Тени поглотили ее. Но я видел в ее глазах частички моей сестры, так что, конечно, она ведь сможет вернуться ко мне? Тори вернулась. Так почему не она?

— Потому что ты плохой, плохой мальчик, — сказала она с сумасшедшей улыбкой. Она взобралась на спинку дивана, на цыпочках пройдя вдоль нее, и с интригой посмотрела на меня.

— Послушай меня, — процедил я. — Лайонел — твой враг, ты заперта в тенях.

Она взмахнула рукой, и я вскрикнул, когда тени обхватили мои органы, сдавливая их так, что казалось, будто они вот-вот лопнут. Мне удалось устоять на ногах только потому, что она поддерживала меня в вертикальном положении своей силой.

— Не смей говорить гадости про Папочку. Он заботится обо мне, он любит меня.

— Он не любит ничего, кроме себя, — прорычал я, и Клара вскрикнула, как будто я ударил ее.

Она спрыгнула с дивана, приземлившись передо мной и обхватив мое лицо руками, рассматривая знакомые веснушки, усеивающие ее нос. Ее прикосновение было ледяным, а глаза затуманились тенью. Однако под ними виднелся проблеск моей сестры, которая только и ждала, чтобы выйти наружу. Я знаю, что ты там.

-Клара, — прохрипел я. — Разве ты не помнишь меня?

Ее пристальный взгляд скользнул по моему лицу, гнев в ее чертах исчез, пока вместо него их не заполнила тоска. Слезы покатились по ее щекам, и она сделала небольшой и полный надежды вдох.

— Лэнс, — выдохнула она, падая вперед и держась за меня. Тени перестали контролировать мое тело, и я ахнул, обхватив ее руками, ее хрупкое тело прижалось к моему. Ее плечи вздрогнули, а ногти в отчаянии впились мне в спину. — Помоги мне, — всхлипнула она. — Не отпускай меня. Пусть это закончится здесь. Больше не могу, не могу, не могу.

Боль пронзила меня при ее словах, и я пожалел, что не знаю, что делать. Я прижал ее к себе, мое сердце бешено колотилось, когда я взял ее за подбородок и приподнял ее голову, чтобы она посмотрела на меня. Ее нижняя губа задрожала, а туман в глазах рассеялся, так что ее прекрасные черные радужки засияли мне в ответ.

— Это действительно ты? — спросил я в отчаянии, и она кивнула.

— Я здесь. Я всегда здесь, — сказала она сдавленным голосом. — Но она тоже здесь.

— Что ты имеешь в виду? — потребовал я, держа ее и пытаясь понять, что делать. Как, черт возьми, я могу ей помочь??

Она внезапно зарычала, отпрянув от меня и вытянув руку. Тени прижали меня к земле спереди, и ее босая нога впилась мне в позвоночник.

— Никчемное маленькое животное, не прикасайся ко мне. Только мой король может прикасаться ко мне!

Тени вонзились глубже, зарываясь в мою грудь, и агония пронзила мои конечности. Моя челюсть сжалась, когда я оказался в их власти и почувствовал, как они обвиваются вокруг моего сердца, сжимая, сжимая, сжимая.

— Оно лопнет, и тогда ты больше никогда не расстроишь ни меня, ни папочку, — прошипела она, а я сопротивлялся сильнее, пытаясь вырваться, но ее сила всепоглощающа.

— Остановись! — Голос Тори наполнил воздух. — Нашему королю он нужен живым. Он возненавидит тебя, если ты убьешь его.

Клара остановилась, обе ее пятки врезались мне в спину, когда она полностью навалилась на меня.

Клара приостановилась, оба ее пятки впились мне в спину, когда она полностью встала на меня.

— Возненавидит меня? — задохнулась она.

— Да, он сам мне об этом сказал, — твердо сказала Тори, и тени внезапно ослабли, отпустив меня, так что я облегченно вздохнул. — Он ищет тебя.