«Да», — говорит Макс с торжественным кивком. «Но он не в очень хорошем состоянии, Кристин».
Она хмурится. «Обясни?»
«Я видел только его лицо, но он сильно избит. Очень сильно».
«Но он жив?»
"Да."
Она обнимает брата за шею. «Я знала, что ты его найдешь. Где он? Когда я смогу его увидеть?»
«Он уже на пути сюда. Но, может, вам стоит подождать, пока Кэт и врач его не осмотрят».
«Он пропал больше трех недель назад, Макс. Я не ожидала, что он вернется домой в таком виде, будто побывал в отпуске на Багамах. Я знаю, что они его пытали». Слеза течет по ее лицу.
Макс вытирает ее и обнимает сестру. «Я говорил с людьми, которые его сюда привезли. Он то приходит в сознание, то теряет его, так что ты сможешь увидеть его несколько минут, когда он приедет, но потом его должен будет осмотреть врач. Может быть, даже прооперировать. У нас может не быть возможности поговорить с ним до завтра. Но Джоуи останется с тобой, пока он будет у врача».
Макс смотрит на меня, на его лице написано чувство вины. Они собираются допросить Вито, прежде чем позволят ему поговорить с дочерью, но это необходимо сделать. Мы понятия не имеем, кто его забрал и почему, и им нужно немедленно узнать, есть ли какая-то постоянная опасность для нашей семьи. Безопасность людей в этом доме — наш главный приоритет, и так будет всегда. Я не могу забыть то, что отец Кристин рассказал ей о нас. Что нам нельзя доверять. Мы враги.
Кристин может быть невиновна во всем этом, но я сомневаюсь, что ее отец невиновен. С нежной улыбкой я даю понять Максу, что он поступает правильно.
Я держу Кристин за руку, пока ее отца ввозят в дом в инвалидном кресле. Его голова покоится на плече, как будто он спит, а его лицо — месиво из запекшейся крови, порезов и синяков. Должно быть, кто-то из людей Дмитрия отдал ему огромное пальто, которое он носит, потому что оно чистое.
«Папа!» Кристин бросается вперед.
Голова Вито откидывается набок, и его глаза открываются. «КК…» — хрипит он, но не может произнести ее имени.
«С тобой все будет хорошо, папа. Макс позаботится о тебе. Я обещаю. Ты в безопасности», — рыдает она.
«Б-бух», — бормочет он, и его глаза снова закрываются.
Кристин берет его за руку и нежно сжимает ее. «Они позаботятся о тебе, папа. Я буду здесь, когда ты проснешься. Обещаю».
«Нам нужно его осмотреть», — говорит Кэт, провожая мужчин с инвалидной коляской в комнату в задней части дома, где она хранит все свои медицинские принадлежности. Она также служит импровизированной операционной, когда того требует случай, что случается чаще, чем следовало бы.
ГЛАВА 39
Макс
Кэт снимает резиновые перчатки и выбрасывает их в мусорку. Хирург ушел через полчаса, потому что ему нечего было делать. Кэт Моретти — отличная медсестра и делает самые аккуратные стежки, которые я когда-либо видел. Дядя Вито лежит на кровати в центре комнаты, обложенный подушками. Его глаза закрыты, но он выглядит чертовски лучше, чем три часа назад.
«Как он?» — спрашивает ее Данте.
«Он спит, но не без сознания. Ничего опасного для жизни не было. Все раны поверхностные и со временем заживут. За исключением двух пальцев на ногах и мизинца, которые, очевидно, отсутствуют. Ему также вырвали пару задних зубов. Его отсутствующие пальцы были прижжены, чтобы не было инфекции, но мы все равно дали ему антибиотики. Он в основном страдал от обезвоживания и истощения. Мы дали ему много жидкости и немного обезболивающего. Теперь ему просто нужно отдохнуть».
Данте обнимает жену и нежно целует ее. «Ты ангел, vita mia».
«Хм». Она подозрительно на него смотрит. «Ты ведь не собираешься дать ему отдохнуть, да?»
«Он может говорить?» — спрашивает он.
"Да."
«Тогда нет. Он пока не может отдохнуть».
«Ты можешь передать Кристин, что с ним все в порядке, но она пока не может его видеть?» Я не знаю, что может сказать Кэт, чтобы не вызвать панику у моей младшей сестры, но я ей доверяю.
Она закатывает глаза. «Я что-нибудь придумаю».
«Спасибо», — говорит Данте, выпуская ее из своих объятий.
«Люблю тебя», — шепчет она, прежде чем выйти из комнаты. Как только она уходит, Лоренцо входит и закрывает за собой дверь.
Я бужу дядю, и он смотрит на нас, почесывая бороду, его взгляд мечется между Лоренцо и Данте. Он не хочет быть здесь так же, как они не хотят его здесь видеть.