Теплые волны электрического тепла пульсируют через мое ядро, когда он глубже вводит свой палец, потирая чувствительное место глубоко внутри, до которого я никогда не могла добраться сама. Мои ноги трясутся, а моя киска становится все более влажной, пока звук его движений внутри меня не становится безошибочным. Я цепляюсь за него, мои пальцы хватаются за его рубашку в попытке удержать хоть какое-то подобие здравомыслия, пока он сводит меня с ума от потребности в большем количестве его.

«Пожалуйста, Макс?»

Он проводит губами по моим волосам. «Ты моя хорошая девочка?» — говорит он, дразня меня.

«Нет», — слово заканчивается стоном, когда он вводит палец глубже.

«Конечно. Ты ведь моя маленькая шлюшка, да?»

«Да», — выдыхаю я, и его умелые пальцы доводят меня до грани умопомрачительного оргазма.

«Я научу тебя, как быть хорошей девочкой для меня, Джоуи». Он усмехается, а затем этот ублюдок вытаскивает из меня палец, оставляя меня балансировать на грани экстаза.

«Макс?» — задыхаюсь я в знак протеста, но он просто смотрит на меня с озорной ухмылкой на лице.

«Я же говорил тебе, что не заставлю тебя кончать в доме твоих братьев, детка, и я говорил серьезно». Затем он облизывает палец, целует меня в лоб и выходит из комнаты.

Макс

Моя челюсть сжимается, и я качаю головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от напряжения в шее, пока мы с Данте сидим в офисе Ральфа Штрауса и слушаем, как он бубнит о преимуществах партнерства с ним и его братом. Я совершенно не в настроении для этого придурка сегодня вечером. У меня есть гораздо более важные дела, которые мне нужно сделать, например, найти моего пропавшего дядю. Часть меня думает, что эта конкретная трата кислорода — это хорошо, но Кристин заслуживает хотя бы знать, что с ним случилось. И несмотря на то, что он был ужасным дядей для меня и еще худшим братом для моего отца, он, кажется, был для нее неплохим отцом.

И пока я не узнаю, где он, она застряла жить со мной. Не то чтобы мне не нравился этот ребенок — нравится. Но я не могу продолжать всем врать о ней. Я ненавижу это.

Сообщение, которое ее отец велел ей передать мне, тоже постоянно крутится у меня в голове. Он сказал, что нельзя доверять Моретти. Они настроили тебя против твоей настоящей семьи. Зачем он просил ее передать мне это конкретное сообщение? Думаю, он действительно в это верит? Но Моретти — единственная семья, которая у меня была долгое время, и я не могу больше хранить от них секреты.

«Ты видишь, как это может быть хорошо для всех нас, не так ли, Максимо?» — спрашивает Ральф, возвращая меня к текущему разговору. Тому самому, который у нас с ним уже был.

«Как я уже сказал тебе, Ральф, нет».

«Данте?» — умоляет он.

«Если Макс говорит «нет», значит, это «нет», — отвечает Данте, нахмурившись. «И я оскорблен тем, что вы притащили меня сюда сегодня вечером, когда мой партнер уже рассказал вам о своем решении по этому поводу».

«Но я думал…» — вздыхает Ральф.

«Ты думал, я не соглашусь с ним? С этим человеком, который по сути мой брат?» — спрашивает Данте, приподняв бровь.

Теперь я чувствую себя еще более виноватым из-за секретов, которые я храню. Потому что Кристин не самый большой. Нет, Джои Моретти претендует на этот титул. Джои и ее грешное тело и еще более грешный рот. Я понятия не имею, как кто-то, кто никогда раньше не делал минет, может сделать это так эффектно в свой первый раз. Но кого я обманываю? Просто находясь внутри любой ее части, я чертовски отчаянно хочу кончить, как четырнадцатилетний подросток, который только что открыл для себя Pornhub. Девчонка чертовски затягивает, и она убьет меня. Но какая будет смерть.

Данте встает со стула и поворачивается спиной к Ральфу. «Разберись с этим куском дерьма, ладно? Мне нужно позвонить Кэт».

"Без проблем."

Он выходит из комнаты, оставляя Ральфа и меня наедине. «Я же говорил тебе, что партнерство не обсуждается», — напоминаю я ему, и он настороженно на меня смотрит.

Когда я отодвигаю стул, он вздрагивает, и я сдерживаю улыбку. Обойдя стол, я хватаю его за шею, прижимая ладонь к его кадыку, пока он не открывает рот, чтобы глотнуть воздуха. Я засовываю три пальца внутрь, проталкивая их ему в горло, пока он не начинает давиться и слезы не текут по его лицу.

«Господин Моретти ожидает, что документы, касающиеся покупки его нового казино, придут в его почтовый ящик завтра утром. Если они не поступят к полудню, то считайте сделку недействительной».

Он пытается вырваться, его тело борется за кислород, но я крепче сжимаю хватку. «Ты меня понял, Ральф?»