Однако Джеймсон не рассчитывал на желание владеть ею до такой степени, чтобы никто другой даже не существовал для него.

Он поймал себя на мысли, что ему все равно, если он никогда не трахнет другую женщину, пока он сможет просто быть рядом с Тейт. Просто прикасаться к ней, когда захочет. Если она скажет это, скажет, что хочет моногамии между ними, он думал, что может согласиться. Впервые в жизни он мог почти представить это.

Чертова сентиментальность. Глупое сердце. Его от этого тошнило. Моногамия?! И пока он был пьян, разве не он признался, что она была идеальной девушкой? Откуда взялась та хрень?! Вместо того, чтобы заразить ее своими темными потребностями и желаниями, ОШи сама вылечила его и превратила в котенка у ее ног, в опьянённого любовью дурака.

Больного любовью дурака.

Чтоб меня.

— Тейтум, — рявкнул Джеймсон рядом с ней. Она взглянула на него.

— Долго ж тебя не было. Это Трейси. Трейси, это Джеймсон Кейн, владелец лодки, — Тейт представила его женщине, с которой беседовала. Он кивнул, и грудастая блондинка с энтузиазмом улыбнулась.

— О, я знаю вас, просто не могу поверить, что я здесь. Невероятная лодка, мистер Кейн, я довольно долго восхищалась ею, — промямлила Трейси, подходя к нему и полностью вырезав Тейтум из разговора.

Тейт прыснула со смеху.

— Фантастика. Тейт, на пару слов, — прорычал он, затем утащил ее внутрь.

— А мне все было интересно, как долго ты продержишься, — хихикнула она, пока Джеймсон тянул ее в камбуз.

— Это какая-то чертова игра? — спросил парень.

— Оооооо, мы не играли в настоящую игру уже долго. Звучит весело, — засмеялась Тейтум. Он сузил глаза. Что-то было не так. Девушка вела себя странно с позавчера, когда он застал ее в слезах. Она как обычно тараторила, может, чуть больше, чем раньше, но как-то странно, как будто заучено.

Как будто заставляла себя делать это.

— Мне не нужны игры с тобой, — сказал он.

— Все, что ты умеешь делать, это играть, — сложив руки на груди, возразила Тейт.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? Ты что-то не договариваешь мне? — спросил Джеймсон. Тейтум скользнула взглядом в сторону вечеринки.

— Нет, — тихо ответила она.

— Лгунья. Что-то происходит в твоем мозгу. Для меня это обычно не сулит ничего хорошего. Если ты злишься на меня, скажи прямо, чтобы я мог извиниться за все глупое дерьмо, из-за которого ты сейчас расстроена, — отрезал он.

Ее взгляд снова метнулся к нему.

Похоже, не одна она возвращается к старым привычкам.

— Это было не очень вежливо, — холодно сказала она.

— Я не очень вежливый человек. Послушай, Тейтум, какая бы странная хрень не вертелась сейчас у тебя в голове, просто отпусти ее. Эта вечеринка, душ на днях — с тобой что-то происходит. Я не могу извиниться и не могу сделать все правильно, если ты не скажешь мне, — подчеркнул Джеймсон. Она прыснула со смеху.

— Ты? Извиниться? — захрипела девушка. Кейн подошел вплотную к ней, заставив ее попятиться к шкафчикам.

— Я извинялся перед тобой каждый гребаный день. Привезти тебя сюда было извинением. Не знаю, как еще сказать это, как показать. Какого черта ты хочешь? Проклятый небоскреб? Я сниму его. Что бы это ни было просто скажи мне. Прости, Тейт. За все. Мне жаль больше, чем я могу выразить это словами. Теперь либо принимай это, либо смирись нахрен, — потребовал он.

Он сожалел. Та ночь стала поучительной. Джеймсон хотел удержать Тейт, отвесить ей пощечину и назвать каким-нибудь грязным словом, но никогда больше не хотел причинить ей боль. Видя Тейтум на той больничной койке, видя, как близко он был к тому, чтобы потерять ее... ну, каким бы клише не казалась фраза, но в ней была правда: он не знал, что имел, пока не потерял. Джеймсон не мог вынести мысль о том, что она ушла бы навсегда. Каким-то образом Тейт должна была это понять.

Должна это осознать.

Тейт долго молчала, широко раскрыв глаза и глядя на него. На мгновение Джеймсон подумал, что победил. Подумал, может быть, — всего лишь может быть — жестокая честность сделала то, что флирт, секс и игры сделать не смогли. Но потом в ее глазах появилось нечто другое. Не эмоции, не сопротивление, нечто... новое. Девушка встала на мыски, наклонилась еще ближе к нему.

— Этот тон твоего голоса я не слышала уже давно, — промурлыкала она. Джеймсон вскинул бровь.

А, отвлекающий маневр. Выходит, я пока не переиграл ее.

— Если хочешь моего отвратительного отношения к себе, Тейт, это можно устроить, — сказал он ей. Девушка рассмеялась.

— У тебя была неделя на отвратительное ко мне отношение. Не заметила, чтобы ты воплотил что-то в жизнь.