Он ворвался в какую-то дверь и оказался на крыше. Перепугал обернувшегося на шум охранника. Не останавливаясь, Марк набросился на него, и они сцепились на покрывавшем крышу насыпном гравии. Марк ударил его локтем в горло и, отстранившись, прострелил ему оба колена.

Пока охранник, вопя, лежал на гравии, Марк оббежал крышу, осматривая периметр здания. Он отыскал главный вход и остановился. Сначала их держали у входа. Хорошо. Он повернулся и пошел прямо.

«Двустворчатая дверь. Через метров пятнадцать та, другая дверь. Я над ней. Я выше на три этажа, но прямо над ней».

Остановившись, Марк оказался рядом с огромной квадратной конструкцией, в которой находилась вентиляционная решетка. Он развернулся, пытаясь угадать. Вентиляционная решетка не вела в первое помещение, но находилась рядом. Марк готов был поспорить, что вентиляционная шахта вела прямо в ее комнату. В ее комнату.

Возможность проникнуть внутрь.

Он подбежал к раненому охраннику. Чтобы представлять хоть какую-то опасность, мужчина слишком отчаянно рыдал, поэтому Марк обыскал его штурмовой пояс. Нашел еще один пистолет и два заряда со слезоточивым газом. Просто идеально. С помощью ножа Марк отрезал у охранника один рукав и поспешил назад к вентиляционной решетке.

Разрезав рукав рубашки по шву, он обмотал ткань вокруг шеи и осмотрел решетку. Она была привинчена к крыше болтами, но очень ненадёжно. Видимо, здание строили в большой спешке. Марк набросился на решетку, металл гнулся и деформировался, но никак не ломался. Он громко выругался в утреннее небо. Что там сейчас происходит?? Сколько минут его уже нет? Сколько ей уже сломали пальцев?

Он выхватил пистолет и выстрелил по болтам, затем со всей силы ударил по вентиляционной решетке. Конструкция со скрипом упала в сторону, открыв блестящий, тянущийся на три этажа вниз воздуховод.

Марк запрыгнул в него и уперся ступнями в стенки. Затем сделал пару глубоких вдохов и убедился, что его оружие надёжно зафиксировано. Он проскользнет вниз, упираясь ногами в стенки вентиляции. Путь будет быстрым и довольно грязным, ему следует быть осторожным. Падать с высоты в три пролета — достаточно неприятно. Ему никак нельзя облажаться.

«Я не облажаюсь».

С этой мыслью он задержал дыхание и спрыгнул в шахту. 

*** 

Когда Марк умчался от двери, ее палец еще не был сломан. Лили знала, что он убежал, потому что она закричала. Лили не находила в крике ничего постыдного. Крик высвобождал боль, а это означало, что она быстрее с ней справится. Но вот умолять она не станет. Она будет визжать, орать и материться, но умолять и плакать — никогда.

Дамиано придется долго этого ждать.

— А ты уникальный противник, — прошептал он, продолжая загибать ей палец.

Она затряслась всем телом, вырываясь из сковавших ее пут.

— Знаешь, что во всём этом мне больше всего нравится? — с трудом выдохнула она, чувствуя, как на коже выступает пот.

— Находиться рядом с таким неотразимым красавцем как я? — предположил он и, бросив на нее быстрый взгляд, снова сосредоточился на ее пальце.

— Ну, хорошо, а еще? — поправилась она.

— Нет, и что же?

— Представлять себе, что он с тобой сделает, когда мы отсюда выберемся, — прошипела она.

Теперь настала очередь Дамиано усмехнуться.

— В эту комнату можно проникнуть только через эту дверь, а эту дверь снаружи открыть невозможно. По всему периметру здания расставлена охрана, так что ему не уйти. Из особняка уже вызвано подкрепление. Он может носиться туда-сюда сколько угодно, из этого ничего не выйдет. Жаль, его убьют на месте, а это значит, что ему уже не посидеть в этом кресле, — сказал он ей.

— Прости, что расстроила тебя.

Он не ответил, но еще на сантиметр приподнял ее палец. Совсем немного и кость сломается. Лили снова вскрикнула, дернулась в кресле, отчаянно пытаясь вырваться. Однако ее мозг продолжал лихорадочно работать. Она попыталась сосредоточиться. Сконцентрироваться на текущем положении дел.

«Закон Кингсли: если в критической ситуации ты не думаешь о том, что находится у тебя перед носом, тогда тебе скорее всего стоит задуматься о своем погребальном наряде, потому что именно это тебя и ждёт».

«Боже, даже мысленно это звучит так же глупо, как и когда он произносит это вслух».

Кое-что она знала наверняка. Она не умрет, по крайней мере, не в ближайшее время. Они пробыли в комнате не менее десяти минут, а он сломал ей всего два пальца. Пять минут на палец, если он собрался ломать их все — это даст ей достаточно времени, чтобы придумать, как отсюда выбраться. А Марку достаточно времени, чтобы придумать, как попасть внутрь.

— Когда я впервые о тебе услышал, — начал Дамиано и, выпрямившись, обошел ее кресло. — То был просто заинтригован. Слухи о объехавшей всю Центральную Америку прекрасной рыжеволосой убийце. Это кое о чём говорит.

— Звучит и впрямь интригующе, хотя я не убийца, и думаю, с «прекрасной» ты тоже погорячился, — через силу рассмеялась она, не потрудившись на него взглянуть.