И, конечно же, ее отец любил его. Миша была единственным ребенком — у нее возникло ощущение, что Таль немного похож на сына, которого у ее отца никогда не было. Эти двое часами просиживали на террасе, разговаривая о бейсболе, баскетболе и футболе. О чем-нибудь с мячом. От этого она чувствовала себя невероятно счастливой. Две части ее жизни так органично слились воедино. Ее отец тоже был очарован жизнью Таля, его секретной работой, и любил слушать всякие истории.

Работа Таля по-прежнему была безумной. В Ватикане он проработал недолго. Вскоре вернулся «в поле», снова выполняя миссии с Руизом. Он старался оставаться в Риме как можно дольше и сокращать время заданий, но все же это удавалось с трудом. Однажды он вернулся домой с пулевым ранением в бицепс. Это почти не положило конец всему. Миша чуть не сошла с ума, и между ними вспыхнула ссора с криками, затмившая все ссоры с криками.

Но, вау, секс после примирения почти стоил того.

После этого случая они пришли к компромиссу. Если Таль отправлялся на работу за границу, то брал ее с собой. Она устроилась на работу в танцевальную студию, и ее гибкий график позволял ей достаточно легко улизнуть, и это заставляло его дважды подумать над тем, на какую работу он соглашался. Получилось прекрасно. За восемь месяцев, что они были вместе, Миша успела увидеть Францию, Норвегию, Монголию, Непал и Южную Корею.

Хотя ничто не сравнится с тем, чтобы проводить с ним каждый день. И совсем ничто, чтобы проводить с ним каждую ночь.

После того, как Таль отпугнул чрезмерно нетерпеливого джентльмена, который не переставал уговаривать Мишу пойти с ним на свидание — серьезно, свидание за завтраком!? — они сели вместе. Она ждала его возвращения с работы. Они заказали выпить и поболтали о своем дне, прежде чем отправиться дальше.

— Как мне так повезло? — спросила Миша, когда они, держась за руки, вышли из кафе. Таль улыбнулся.

— Меня тоже не покидает эта мысль. Я же говорил: это судьба. Ну, что за стерва.

— Ты такой романтик.

— Для тебя только лучшее. Можем мы сейчас пойти домой и раздеться?

— Нет, у меня на нас планы.

Миша удивила его, ускорив шаг и потащив по улице.

— Что мы делаем? Я планировал заняться извращенным сексом, — пожаловался он, следуя за ней по переулку.

— Этим ты можешь заняться в любое время. Слышишь музыку? Проходит большой фестиваль. — Она почувствовала, как его руки скользнули по ее бедрам, затем он притянул ее к себе, даже во время ходьбы.

— В любое время, да? — сосредоточился он на определенной части ее заявления.

На площади играл оркестр, люди танцевали и смеялись. Миша удивилась, узнав, что Таль на самом деле оказался довольно хорошим танцором — он все время говорил о ее танцах, но ни разу не упомянул, что сам обладает чувством ритма. Теперь при каждой возможности она танцевала с ним.

Ей хотелось танцевать с ним всегда.

— Я не совсем это планировал на сегодняшний вечер, — рассмеялся Таль через час, когда, наконец, убедил ее сделать перерыв. Он отвел ее от толпы к скамейке, приютившейся среди живой изгороди.

— Что у тебя было на уме? — выдохнула она, все еще двигая бедрами и ногами в такт, стоя рядом с ним.

— Что-нибудь посексуальнее, — ответил он, садясь.

—Пффф,— фыркнула она, поворачиваясь, — мои танцы чертовски сексуальны.

Он дернул ее за руку, притягивая к себе на колени.

— Итак, танцовщица, — начал он, помогая ей удобнее устроиться на нем.

— Да?

— Ты счастлива?

— Чрезвычайно.

— Знаешь, какой сегодня день? — продолжил он.

— Вторник, — ответила она.

— Да, но я имел в видусобытие. Что-то особенное, — продолжил Таль. Миша поморщилась в замешательстве.

— Э… — она попыталась сообразить, какой праздник сегодня отмечается.

Таль пренебрежительно фыркнул.

— Глупышка, сегодня ровно год с того дня, как ты приехала в Италию, — почти рявкнул он на нее. Она села прямее.

— Неужели?

— Да.

— День, когда мы встретились?

— Нет, день, когда ты сошла с трапа самолета.

Миша задумалась. Прошла зима. Лето. Так много моментов.

— Вау, я и забыла, — усмехнулась она, глядя вдаль. — Как ты вспомнил?

— Я был там, — ответил он тихим голосом, и она почувствовала, как он целует ее обнаженное плечо. Она взглянула на него.

— Да? — удивилась она.

Когда они решили, что всерьез будут налаживать отношения, то сразу же установили, что никаких секретов не будет, и Миша задаваламноговопросов. Но этот ни разу не приходил ей в голову.