— Я была для тебя работой.

— Нет.

— Гребаной работой.

—Нет.Ты не была работой, детка, правда. Я пытался защитить тебя, пытался уберечь от этого. Вот почему вытаскивал из определенных ситуаций.

— Вот почему ты не хотел, чтобы я летела в Турцию… я бы узнала.

— Нет. Я не хотел, чтобы ты летела, по той же причине, по которой мне не нравилось, что ты работаешь в Риме—это было опасно. Сотера опасный человек. Вот почему я всегда пытался заставить тебя прогулять работу, — напомнил ей Таль.

Глупая, я думала, это потому, что он просто хотел провести со мной время.

— Поэтому мы возвращались в мой номер, где все, что мы делали, отслеживалось. Боже... о, боже, о, боже.

— Все, что я говорил, было серьезно, детка…

—Я не твоя детка!— взвизгнула Миша, мгновенно выпрямляясь.

Таль грустно улыбнулся и коснулся ладонью ее щеки.

— Ты мое всё, — прошептал он.

Она отшатнулась от кровати, от него. Втягивала воздух, но не получала кислорода. Ей казалось, что она может потерять сознание или ее вывернет. Возможно все вместе. Не понятно, в каком порядке.

— Лжец. Ты лгал мне. Обо всем. Вел себя так, будто не знал меня. Представился...бл*ть... невероятно. Ты знал меня, а я понятия не имела, кто ты. У тебя была цель, миссия, работа. Все эти дни, все это время ты просто притворялся.

— Ты знаешь меня, Миша.Ты знаешь меня,— подчеркнул Таль, направляясь к ней.

— Нет. Мне кажется, я встретила тебя только сейчас, и этот мужчина мне не очень нравится, — закричала она, толкая его в грудь, когда он приблизился к ней.

— Тылюбишьэтого мужчину, — напомнил он.

— Как я могу любить того, кого не знаю!? — закричала она, отталкивая его и отбиваясь, когда Таль ее обнял.

— Ты знаешь. Ты знаешь меня и любишь, — повторял он.

Она кричала, плакала и толкала его, но он только держал крепче. Прижимал ее к себе. Обнимал, пока она рыдала.

— Нет. Я не знаю тебя. Не знаю, не знаю, не знаю. Я не знаю этого мужчину. Как ты мог так поступить со мной?Я любила тебя.

Плакала она долго. Таль опустил их, усаживаясь на пол, и ей это напомнило об их последнем совместном дне в Риме, отчего ей стало только хуже. Она думала, что сообщить ту новость Майку было самым худшим в ее жизни?

Она ошибалась.

— Миша, — прошептал Таль, его горячее дыхание касалось ее уха. Она не была уверена, как долго они просидели; достаточно, чтобы она перестала с ним бороться. — Ты солгала своему мужу, чтобы быть со мной. А я солгалтебе, чтобы бытьс тобой.

— Я хочу, чтобы ты ушел, — прошептала она в ответ.

— Нет.

— Пожалуйста.

—Нет.

— Сейчас я не могу иметь с этим дела, Таль. Сначала Майк, потом документы о разводе, а теперь это. Боже, я всегда знала, что я слабая, но, черт возьми, ты действительно меня добил, — плакала она в его объятиях.

— Я не добил тебя. Тысильная, — заверил он.

— Нет, я слабая, а ты ослабил меня еще сильнее.

Его руки на секунду напряглись, а затем расслабились. Упали. Сейчас просто два человека сидели на полу гостиничного номера и не глядели друг на друга.

Незнакомцы.

— Я никогда этого не хотел, — сказал он пустым голосом. — Я видел тебя на тех фотографиях, видел через объектив камеры, видел в Риме и подумал про себя: «Вау, что такая красивая женщина там забыла?», а потом я познакомился с тобой. Поговорил с тобой.Прикоснулся к тебе. Я — эгоист, Миша. Такой эгоист. Я не мог остановиться. Я хотел большего. Явсегда будухотеть большего. Может, это неправильно. Может, я совершил ошибку. Много ошибок. Но я всегда буду хотеть тебя, всегда буду хотеть прикасаться к тебе. Хотел этого давно. И буду хотеть намного дольше. Вы завладели мной, мисс Дуггард. Моим телом и душой.

Мисс Дуггард.

— Ошибку совершила я, Таль. Не ты. Это я во всем виновата. Я солгала... и эта ложь повлекла за собой еще больше лжи. Ты прав, я солгала своему мужу. Я не могу злиться на твою ложь, — вздохнула она.

— Можешь. Я заслуживаю этого.

—Я заслуживаю худшего.

— Перестань.

— Я хочу, чтобы ты ушел.

— Нет.

—Я не хочу этого.

— Гребаная ложь.

Еще больше слез.

— Знаешь, Таль, — усмехнулась она, вытирая глаза. — Впервые за долгое время я буду придерживаться правды.

— Это гребанаяложь.

Наконец, Миша подняла на него глаза и улыбнулась, прежде чем подняться на ноги.

— Мистер Канаан, было очень приятно познакомиться. Не выразить словами как приятно. Но моя игра затянулась. Думаю, мне пора домой.

Таль тоже встал и навис над ней.