Мы трахаемся лицом к лицу, что я делаю почти так же редко, как делаю куни. Я целую ее, позволяя ей ощутить собственную сладость, задержавшуюся у меня во рту. Ее губы мягкие и припухшие, язык теплый.

Она начинает кончать снова, почти без перерыва, и я ловлю себя на том, что тоже кончаю, без предупреждения, без контроля.

Обычно мне приходится приложить усилия, чтобы кончить, я люблю трахаться жестко и агрессивно. Этот оргазм овладевает мной без согласия. Я взрываюсь внутри нее прежде, чем понимаю, что происходит. Сила происходящего настолько велика, что у меня слабеют ноги; я едва могу держать нас обоих.

Я толкаюсь в нее, все еще целуя, все еще глядя в эти большие темные глаза.

Знакомое чувство пронзает меня. Чувство грандиозности и правильности, которого я никогда не испытывал во время секса.

Это почти пугает меня.

Я опускаю ее, вырываясь, все мое тело дрожит.

— Что? — говорит Клэр. — Что не так?

— Ничего, — говорю я грубо.

Я не могу смотреть на ее лицо, раскрасневшееся от жара и удовольствия. Она сияет, как богиня. Не могу смотреть на нее.

— Одевайся, — приказываю я. — Пора идти.

***

Клэр спокойна, когда мы едем на винодельню.

Знаю, что она обеспокоена моей резкой сменой настроения. Почувствовала ли она то же самое? Поняла ли она, что, когда я посмотрел в ее глаза, мне показалось, что моя грудь разорвется, если я не отведу взгляд?

Винодельня находится в шикарной части Пустоши, районе, куда мне действительно не следовало бы ехать при данных обстоятельствах. Я должен был послать Юрия или Эммануэля, чтобы они справились с этим поручением, но не хочу этого делать — я начинаю испытывать странное чувство паранойи, относительно круга людей, которым доверяю.

Чувствую себя явно не в своей тарелке, паркуясь перед зеленым тентом с витиеватой надписью «Изысканное вино и цветы Бальдаччи».

Грузовик доставки также припаркован у входа — тот же темно-зеленый фургон, который, по словам Юрия, был замечен возле моего дома в день смерти Рокси.

Я протискиваюсь через парадную дверь, серебристые колокольчики звенят над головой, предупреждая владельца магазина, который торопливо выходит из задней части, одетый в накрахмаленный белый фартук, его темные волосы аккуратно причесаны, а на носу очки. Аромат свежих цветов смешивается с более насыщенными запахами красного вина и шоколада.

— Добро пожаловать! — говорит он. — Что я могу для вас сделать?

Его глаза скользят по чернилам на моих открытых участках кожи. Интересно, знает ли он, что я из Братвы.

— Скажите, кто прислал бутылку «Шато Марго» в мой дом пятого марта.

Владелец магазина хмурится, его густые черные брови сходятся в одну сплошную линию над крючковатым носом.

— Боюсь, это совершенно невозможно, сэр…

Одним движением я хватаю его за горло, швыряя о ближайший винный стеллаж. Несколько бутылок падают со своих мест и разбиваются о кафельный пол, заливая наши ботинки потоком едкого вина.

Я чувствую, как Клэр напрягается позади меня, но на этот раз она не пытается вмешаться.

— Ты скажешь мне именно то, что я хочу знать, или я разобью каждую гребаную бутылку в этом магазине о твою голову и подожгу все это место, — рычу я.

— Но мы… мы… мы не продаем Шато Марго! — бормочет он, его лицо быстро синеет.

— Константин, — бормочет Клэр, дергая меня за руку.

Я разворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть тощего паренька в таком же белом фартуке, выскальзывающего из боковой двери.

Я бросаю владельца магазина и бегу за ребенком. Он пытается вставить ключ в дверь фургона доставки, но когда видит, что я несусь за ним на максимальной скорости, он роняет ключи и вместо этого убегает по тротуару. Я мчусь за ним, ботинки стучат по асфальту, бегу со скоростью и силой полузащитника регби.

Догоняю парня, врезаюсь в него и сильно сбиваю с ног.

Он уже просит и умоляет, падая на бетон, его руки подняты в защите.

К сожалению, это не тот район, где никто не осмелился бы вмешаться в подобную драку — его крики привлекают покупателей из соседних магазинов. Я вижу, как несколько человек лихорадочно набирают на своих мобильных телефонах три цифры, безусловно, 911.

В этот момент темно-зеленый фургон с визгом подъезжает к обочине, Клэр высовывается из окна со стороны водителя, крича:

— Садись!

Я поднимаю парня за кофту и запихиваю его в кузов фургона, в полудюжину недоставленных букетов и нескольких ящиков вина.

— Веди! — кричу я Клэр.

— Куда?

— Куда угодно!

Я поворачиваюсь к парню.

— У тебя есть один гребаный шанс, ровно один, сказать мне, кто нанял тебя доставить бутылку Шато Марго в мой дом.

Парня трясет так сильно, что у него стучат зубы, и длинная царапина на лице кровоточит.