Она тяжелая, но начинает двигаться вверх, настолько, что я могу просунуть под нее всю ногу.

— Стойте там и держите руки поднятыми, — рявкает светловолосый солдат, приближаясь к нам.

Пинком я поднимаю решетку до конца.

Затем обнимаю Аиду и говорю: — Сделай глубокий вдох.

Чувствую, как напрягается ее тело.

Я подхватываю ее на руки и прыгаю вниз через решетку, в трубу шириной больше одного метра, которая ведет бог знает куда.

Мы погружаемся в грязную, ледяную воду.

Быстрое течение тащит нас за собой.

Темно, так темно, что нет разницы, открыты или закрыты глаза. Держась за Аиду железной хваткой, я протягиваю одну руку вверх, чтобы проверить, есть ли воздух над нами. Ладонь касается трубы, без какого-либо пространства между водой и металлом.

Значит, нужно пробираться как можно быстрее. Течение несет нас вперед, но я отталкиваюсь ногами, ускоряя движение.

Мы находимся здесь уже, наверное, секунд тридцать. Я могу задержать дыхание более чем на две с половиной минуты. Не думаю, что Аида сможет продержаться больше минуты или около того.

Она не борется в моих руках, не сопротивляется. Но я чувствую, как она напряжена и напугана. Она доверяет мне. Боже, надеюсь, я не совершил худшую из ошибок.

Мы мчимся вперед, я толкаюсь все сильнее. А потом мы вылетаем из выпускной трубы, падаем с высоты около полутора метров прямо в реку Чикаго.

Течение выносит нас в центр реки, примерно в шестистах метрах от каждого берега. Это не то место, где я хочу быть, на случай, если появятся лодки, но я не уверен, в какую сторону нас должно отнести. Я оглядываюсь, пытаясь понять, где именно мы находимся.

Аида прижимается к моей шее, гребя только одной рукой. Она не очень сильный пловец, а течение сильное. Она дрожит. Я тоже.

— Как ты узнал, что мы сможем выбраться оттуда? — спрашивает она меня, стуча зубами.

— Я не знал, — говорю я. — Как, черт возьми, ты меня нашла?

— О, я все время была с тобой! — радостно говорит Аида. — Эта предательская сучка Джада подмешала в наши напитки наркотики, но я не стала пить свой, потому что он выглядел странно.

— Почему ты не сказала мне об этом?

— Я собиралась! — говорит она. — Но ты уже осушил его. Я не хочу превращать это в культурную критику, но вы, ирландцы, могли бы научиться потягивать напиток время от времени. Не все надо пить залпом.

Я закатываю глаза.

— В общем, — говорит она, — я пыталась отвести тебя к машине, но ты спотыкался и говорил невнятно, и вышибалы перекрыли мне дорогу. Поэтому, когда ты отключился, я притворилась, что тоже отключилась. Я была такой вялой, что ты бы поразился моей игре. Даже когда здоровяк прищемил мне руку багажником, я не сломалась.

Я уставился на нее в изумлении. Пока я был в отключке, она, очевидно, строила план.

— Итак, они привезли нас на склад. Затем занесли внутрь. Тебя забрали, а меня поместили в какую-то комнату. Парень не связал меня, потому что думал, что я все еще без сознания. Он оставил меня одну на секунду. Но запер дверь. А телефона у меня не было — он забрал сумочку и пистолет Данте. Так что вместо этого я забралась в вентиляцию…

— Ты что?

— Да, — она ухмыляется. — Я использовала ноготь, чтобы повернуть винт, сняла крышку. Выбралась наружу. Не забыла поставить крышку обратно. Жаль, что я не смогла остаться, чтобы увидеть лицо охранника, когда он вернулся — наверное, он подумал, что я проделала какой-то трюк Гудини. По пути я потеряла свои ботинки, потому что они слишком громко шумели в вентиляции. Потом спустилась в маленькую кухню — там был холодильник, морозилка и полный шкаф спиртного. Вот как я изготовила «коктейль Молотова». Там было много всякой всячины — должно быть, Зейджак часто работает в этом здании, а не только когда пытает людей.

Она делает паузу, брови озабоченно сдвинуты.

— Он поранил тебя? У тебя кровотечение…

— Я в порядке, — заверяю я ее. — Он просто слегка резанул.

— В любом случае, — говорит она. — Я слышала, как охранники сходили с ума. Они не хотели говорить ему, что я сбежала, потому что все его боятся. Так что у меня появилось дополнительное время, чтобы побегать вокруг и поднять шум. Я украла пистолет и застрелила одного из них. Потом другой схватил меня сзади, впечатал головой в стену, и мне пришлось выстрелить в его ногу девять раз, прежде чем я попала в нее. Потом у меня больше не было патронов. Но я нашла тебя сразу после этого!

Я смотрю на нее в абсолютном изумлении. Ее глаза горят от возбуждения, ее лицо светится от восторга, вызванного тем, что она совершила.

Безумие и суета, и нас могли убить.

Но я никогда не чувствовал себя более живым. Ледяная вода. Ночной воздух. Звезды над головой. Свет, отражающийся в серых глазах Аиды. Я чувствую все это с болезненной остротой. Это чертовски прекрасно.