В воздухе пахнет бензином и обугленным металлом. По меньшей мере четыре единицы тяжелой техники не подлежат восстановлению, включая два землекопа, экскаватор и целый кран. Почерневшие корпуса еще дымятся, земля под ними грязная от пожарных шлангов.

— Это был тот чертов поляк, я знаю, — раздается голос с противоположной стороны от Аиды.

Это Неро, появившийся из темноты бесшумно, как летучая мышь.

Он быстрый и чертовски хитрый. Вероятно, он мог бы украсть пистолет с пояса ближайшего полицейского так, чтобы тот не заметил, пока тот не попытается его обезоружить в конце ночи.

— Как ты можешь быть уверен? — пробормотала в ответ Аида. Она говорит потише, потому что мы не хотим привлекать к себе внимание. Я — потому что не хочу, чтобы мое имя было связано с этим, а Неро — потому что у него, как минимум, хренова туча неоплаченных штрафов за парковку.

— Это их визитная карточка, — говорит Неро. — Они как русские, только более сумасшедшие. Они любят устраивать сцены, и им нравится символизм. Кроме того, — он дергает головой в сторону крана, где у основания тлеет почерневшая глыба, — они оставили это.

— Что это? — вздохнула Аида.

Ее лицо побледнело. Я знаю, что она думает о том же, о чем и я — предмет имеет сырой, потрескавшийся вид обугленной плоти.

— Это голова кабана, — говорит Неро. — Визитная карточка Мясника.

Данте присоединился к нам, его кожа темнее, чем когда-либо, от дыма в воздухе. Пот прочертил бледные дорожки по бокам его щетинистых щек. Его глаза выглядят черными и блестящими, в них отражаются мигающие огни полицейских машин.

— Охранник сказал им, что это была кучка панков. Мы все выяснили до того, как подъехали полицейские. К счастью, пожарная машина оказалась быстрее копов, иначе мы бы потеряли и половину здания.

— Ты не хочешь, чтобы они узнали, что это Зейджак? — спрашиваю я.

— Мы не хотим, чтобы они лезли в наш бизнес, и точка, — отвечает Данте. На самом деле, он бросает вопросительный взгляд на Аиду, спрашивая, почему я здесь.

— Это я напросился, — говорю ему я. — Я чувствую ответственность, поскольку это я усугубил ситуацию с Зейджаком на сборе средств.

— Он уже достал нас, — говорит Неро, быстро покачав головой. — Мы уже дважды вступали с ним в конфликт из-за того, что его люди посягали на нашу территорию. Грабят наших поставщиков и грабят банки в наших районах.

— Он намерен начать конфликт, это очевидно, — говорит Данте, его глубокий гулкий голос похож на неработающий двигатель. — Мы должны…

Его предложение прерывается быстрыми щелчками и треском полуавтомата. Звук похож на взрывы петард, только в сотни раз громче. Мимо проезжает черный Land Rover, из опущенных окон высовываются трое мужчин с пистолетами наперевес, дула которых освещают их лица в масках.

Как только раздаются выстрелы, братья Аиды пытаются окружить ее. Но я уже обхватил ее руками за плечи, утягивая за руль ближайшего грузовика.

Остальные полицейские кричат и также ныряют в укрытие, используя свои рации, чтобы вызвать подкрепление. Сгорбившись за своими машинами, некоторые даже пытаются открыть ответный огонь, но внедорожник уже осыпал участок градом пуль и скрылся за углом.

Один из офицеров был ранен в грудь. Благодаря жилету его всего лишь отбросило назад к бамперу его патрульной машины. Другой офицер, менее удачливый, получил пулю в бедро. Его напарник тащит его за штабель фундамента и кричит, чтобы вызвали скорую помощь.

— Вы ранены? — рычит Данте, обращаясь к остальным.

— Нет, — сразу же отвечает Неро.

— А ты? — спрашиваю я Аиду, машинально потирая ладонями ее голые руки и ноги, чтобы убедиться, что они не пострадали.

— Я в порядке, — твердо отвечает она.

Я пытаюсь обратить внимание на свое тело, не обращая внимания на стук крови в ушах и бешеную работу нейронов. Не думаю, что в меня тоже стреляли.

— Мы в порядке, — говорю я Данте.

— Ты видел кого-нибудь из стрелявших? — спрашивает Данте.

— У них были закрыты лица, — говорю я. — Кажется, я видел золотые часы на запястье одного из них. Ничего полезного.

— На конце номерного знака было 48996, — говорит Аида.

— Как ты это увидела? — спрашивает Данте.

Аида пожимает плечами.

— Я ниже ростом.

— Этот сумасшедший сукин сын! — говорит Неро, качая головой в изумлении. — Он действительно хочет, чтобы мы уничтожили его на хрен, не так ли?

— Он пытается спровоцировать ответную реакцию, — говорит Данте, нахмурившись.

— Не вставай! — резко говорю я, видя, что Неро собирается подняться. — Мы не знаем, была ли это единственная машина. Может быть еще одна. Или другие стрелки. Я киваю вверх, на бесчисленные окна в высотках, окружающих это место.