Кэл сыграл важную роль в получении разрешения на первую часть строительства в Саут-Шоре. Сегодня мы должны получить разрешение на второй этап, который планируем начать в следующем году после завершения строительства нашей нынешней многоэтажки.

Так что я еду в Саут-Шор, чтобы убедиться, что все идет по плану и ничто не сломалось в последний момент, а затем прямо перед полуднем отправляюсь в «Роуз Гриль».

Это большой оживленный ресторан с десятками накрытых белыми скатертями столов, сверкающей стеклянной посудой и корзинками со свежими булочками и взбитым медовым маслом. Это излюбленное место политиков, поскольку мэрия находится прямо через дорогу. Почти все посетители кафе держат на столе телефоны и пишут твиты, сообщения, или что там еще они делают, чтобы ни на секунду не убирать руку с пульса.

Когда я приезжаю, Кэл и Аида уже на месте. С тех пор как они поженились, пунктуальность моей сестренки выросла на десять тысяч процентов. Судя по всему, она уже умяла половину роллов. Аида и до беременности славилась своим аппетитом, так что не хотел бы я видеть их чеки из продуктовых в третьем триместре.

Мы сидим у большого панорамного окна в передней части ресторана. Солнце слепит мне глаза, и я пытаюсь приспустить жалюзи.

– Почему бы тебе не пересесть за другую часть стола? – предлагает Аида.

– Он не хочет сидеть спиной к дверям, – говорит Кэл, не отрывая взгляд от стопки разрешительных документов.

Мой зять знает о чем говорит. Гангстеров и солдат объединяет то, что они никогда не сидят спиной к дверному проему.

Жалюзи зафиксированы, и опустить их нельзя. Я снова сажусь и немного отодвигаю кресло.

– Воду с газом или без? – спрашивает официант.

– Без.

– Со льдом или без?

– Да насрать.

– Он хотел сказать «безо льда», спасибо, – говорит Аида официанту. Повернувшись ко мне, она добавляет: – Ты мудак.

– Не люблю пафосные местечки, – ворчу я. – Они все слишком усложняют.

– Оно не пафосное, – говорит Аида. – Оно обычное.

– Вот как? – приподнимаю я бровь. – Значит, теперь, когда ты Гриффин, салат за тридцать долларов – это для тебя обычно?

Аида кладет нож для масла и свирепо на меня смотрит.

– Во-первых, я все еще Галло, – сообщает она и добавляет, обращаясь к Кэлламу, – без обид.

– Какие обиды, – отвечает он, переворачивая следующую страницу документов.

– И, если ты хочешь вернуть свою бывшую, которая, наверное, ест на закуску суфле, покрытое сусальным золотом, потому что она гребаная всемирно известная супермодель, тебе лучше пригласить ее куда-то получше, чем в «Роуз Гриль».

Я чувствую, как вспыхиваю.

– Кто сказал, что я хочу ее вернуть?

Аида закатывает глаза.

– Я знаю, ты не такой дурак, чтобы дать ей вновь ускользнуть. Только не после девяти лет бесконечного нытья.

Официант приносит наши стаканы с водой. Он забыл и положил лед в каждый. Впрочем, не то чтобы мне было до этого дело.

– Могу я принять ваш заказ? – нервно спрашивает он.

– Бургер, прожарка медиум, – говорю я. – Пожалуйста.

– Мне тоже, – говорит Аида, передавая ему меню. – Спасибо.

– Сэндвич со стейком, – заказывает Кэл, не отрываясь от бумаг.

Когда официант уходит, я показываю на стаканы с водой.

– Видишь? Он тебя даже не слушал.

– В твоем, наверное, вода из унитаза, – сладко говорит Аида.

Кэллам читает последнюю страницу обращения.

– Что это? – спрашивает он.

– Дай гляну. – Я наклоняюсь, чтобы посмотреть поближе. Аида тоже. Но у нее плохо с координацией, поскольку ее пропорции изменились. Девушка задевает животом стол, и вода со льдом выплескивается Кэлламу на колени.

Кэл с криком вскакивает из-за стола, кубики льда разлетаются во все стороны от его промежности. В этот самый момент окно разлетается вдребезги, и на пол обрушивается водопад стекла. Что-то со свистом рассекает воздух прямо там, где миллисекунду назад была голова Кэла. Ваза с пионами разлетается у него над плечом. Град глиняных осколков осыпается мне на правую руку, а осколки оконного стекла ранят левую.

Мы с Кэлом реагируем почти одновременно. Мы хватаем стол, переворачиваем его на бок и затаскиваем Аиду за него, так что между нами и окном получается баррикада.

Тем временем разбитое окно и наш импровизированный окоп обратили на себя внимание других посетителей. После секундного молчания, вызванного шоком, начинается паническое бегство к входным дверям.

– Бежим! – говорю я Кэлу.

Воспользовавшись хаосом и пригибаясь к земле, мы бежим в противоположном направлении в сторону кухни. Снайпер где-то через дорогу, а, значит, мы должны выйти через черный ход.

Мы протискиваемся через вращающиеся двойные двери на кухню. Все повара сгрудились в замешательстве, услышав шум в столовой, но не понимая, что, черт возьми, происходит.

– Выметайтесь! – кричит им Кэл.

Они разбегаются, как вспугнутые олени, и бросаются в переулок за рестораном.

Кэл достает пистолет из кармана пиджака, а я достаю свой из кобуры под рубашкой. Мой зять занимает тактическую позицию, прикрывая вход на кухню. Я проделываю то же самое с выходом.