Чем дольше Персефона стояла в тени клуба, тем больше нервничала. Лекса отошла поговорить с парой девушек, которых знала со школы, оставив Персефону стоять в очереди. Богиня чувствовала себя не в своей тарелке, находясь в окружении незнакомых людей и готовясь ступить на территорию другого бога, будучи одетой в откровенное платье. Она поймала себя на том, что без конца поднимает и опускает руки, словно никак не может решить, хочет ли она скрыть низкий вырез платья или, наоборот, выставить его на всеобщее обозрение. Она одолжила блестящий розовый наряд у Лексы, а ее формы были далеко не такими выдающимися. Волосы Персефоны ниспадали мягкими волнами на спину, и Лекса сделала ей минимальный макияж, чтобы подчеркнуть естественную красоту.

Если бы ее сейчас увидела мать, то непременно отправила бы обратно в оранжерею, или, как называла ее Персефона, стеклянную тюрьму.

От этой мысли внутри все сжалось. Она огляделась, гадая, нет ли поблизости шпионов Деметры. Достаточно ли было ее угрозы, чтобы официантка из «Кофе Хаус» умолчала об их с Лексой планах? С того момента, как Персефона согласилась пойти с подругой, ее воображение бурно разыгралось, перебирая все возможные наказания, что уготовит ей Деметра, если ее поймают. Несмотря на всю проявляемую заботу, Деметра крайне сурово наказывала дочь за проступки. На самом деле в оранжерее Деметры был целый участок, отданный под наказания, – каждый цветок, что рос там, прежде был нимфой, правителем или иным созданием, однажды навлекшим на себя ее гнев.

Именно этот гнев сделал Персефону параноиком, вынудив проверить каждое зеркало в доме, когда она вернулась к себе в квартиру.

– О боги! – Лекса казалась прекрасным видением в красном, и к ней были прикованы все взгляды, пока она шла обратно к Персефоне. – Разве это не великолепно?

Персефона едва не рассмеялась. Ее не впечатляло величие богов. Они выставляли напоказ свое богатство, бессмертие и власть, но помощь людям заботила их меньше всего. Вместо этого боги натравливали смертных друг на друга, разрушали и перестраивали мир забавы ради.

Персефона снова взглянула на башню и нахмурилась:

– Черный определенно не мой цвет.

– Думаю, ты изменишь свое мнение, когда увидишь Аида, – усмехнулась Лекса.

Персефона сердито посмотрела на подругу:

– Ты же сказала, его здесь не будет!

Лекса положила руки на плечи Персефоны и заглянула ей в глаза.

– Персефона, не пойми меня неправильно, ты симпатичная, и все такое, но… каковы реальные шансы, что Аид обратит на тебя внимание? Тут уйма народу.

Лекса была права – и все же что, если ее чары не сработают? Ее рога привлекут внимание Аида. Он наверняка не упустит возможность вступить в противостояние с другим богом в своих владениях – особенно с тем, кого он никогда раньше не встречал.

У Персефоны внутри будто затянулся узел. Она принялась накручивать на палец прядь волос и поправлять платье. Девушка не замечала, что Лекса наблюдает за ней, пока та не сказала:

– Знаешь, ты могла бы просто признаться, что хочешь с ним познакомиться.

Персефона нервно рассмеялась:

– Я не хочу знакомиться с Аидом.

Богиня не знала, почему ей было так сложно сказать, что ей интересно, но она не могла заставить себя признаться, что и правда хотела познакомиться с богом подземного царства.

Лекса бросила на нее понимающий взгляд, но прежде чем подруга успела что-то ответить, с начала очереди донеслись крики. Персефона вытянула шею, чтобы посмотреть, что случилось.

Мимо огромного огра, охранявшего вход в клуб – одного из созданий, славящихся своей свирепостью и безжалостностью, которых Аид нанял защищать свою крепость, – попытался проскочить мужчина. Конечно же, это была ужасная идея. Огр, не моргнув и глазом, сомкнул лапу на запястье мужчины. Из тени тут же возникли еще два огромных огра, одетых в черное.

– Нет! Подождите! Пожалуйста! Я только хотел… Мне нужно, чтобы она вернулась! – завыл мужчина, пока существа оттаскивали его.

Персефона еще долго слышала его голос.

Лекса рядом с ней вздохнула:

– Каждый раз одно и то же.

Персефона бросила на нее недоверчивый взгляд.

Лекса пожала плечами:

– Что? В «Божественных Дельфах» постоянно пишут о том, как смертные пытаются прорваться в подземное царство, чтобы спасти возлюбленных.

«Божественные Дельфы» был любимым журналом Лексы со сплетнями о знаменитостях. Она мало чем была так одержима, как богами, – ну, разве что еще модой.

– Но это же невозможно, – возразила Персефона.

Все знали, что Аид жестко отстаивал границы своего царства, – ни одна душа не могла проникнуть внутрь и выбраться наружу без его ведома.

У Персефоны появилось ощущение, что то же самое касается и его клуба. И от этой мысли у нее по спине побежали мурашки.

– Людей это не останавливает, – ответила Лекса.