Харон щелкнул пальцами, и перед ними появился мужчина, стоящий на коленях со связанными за спиной руками. Персефона сделала вдох, пораженная тем, в какой позе его удерживали. Кудрявые волосы облепили лоб мужчины, с них все еще капала вода из Стикса. Он выглядел поверженным.

– Он опасен? – спросила Персефона.

Харон посмотрел на Аида, как и Персефона.

– Вы же можете заглянуть ему в душу. Он опасен? – снова спросила она.

По тому, как выступили вены на шее Аида, она поняла, что он стиснул зубы. Наконец бог произнес:

– Нет.

– Тогда снимите с него эти путы.

Аид вперил в нее взгляд. А потом наконец повернулся к мужчине и взмахнул рукой. Оковы исчезли, и тот упал вперед, ударившись о пол. Поднявшись на ноги, он посмотрел на Персефону:

– Спасибо, миледи.

– Зачем ты спустился в подземное царство? – спросил Аид.

Персефона была впечатлена – смертный не прятал глаз от Аида и не показывал ни капли страха.

– Я пришел за своей женой. – Аид не ответил, и мужчина продолжил: – Я хочу предложить контракт – мою душу в обмен на ее.

– Я не торгую душами, смертный, – отрезал бог.

– Милорд, пожалуйста…

Аид поднял руку, и мужчина с мольбой в глазах повернулся к Персефоне.

– Не ищи ее помощи, смертный. Она не сможет тебе помочь.

Персефона приняла это как вызов.

– Расскажите мне о вашей жене. – Она проигнорировала пылающий взгляд Аида и сфокусировалась на Орфее. – Как ее звали?

– Эвридика. Она умерла через день после нашей свадьбы.

– Мне очень жаль. Как это случилось?

– Она просто уснула и больше не проснулась. – Его голос надломился.

– Вы так внезапно ее потеряли… – К горлу подкатил ком. Персефона сочувствовала сломленному мужчине, что стоял перед ними.

– Ее жизненную нить перерезали мойры, – сказал Аид. – Я не могу вернуть ее к жизни и не буду торговаться о возвращении ее души.

Персефона сжала кулаки. В это мгновение ей захотелось поспорить с богом – перед Минфой, Хароном и этим смертным. Разве не этим он занимался во время Великой войны? Торговался с богами, чтобы вернуть их героев?

– Лорд Аид, пожалуйста… – Орфей с трудом сглотнул. – Я люблю ее.

Что-то тяжелое и холодное упало у нее внутри, когда Аид издал смешок – грубый лающий звук.

– Может, ты и любил ее, смертный, но сюда ты пришел не ради нее. Ты пришел ради себя. – Аид откинулся на спинку трона. – Я не удовлетворю твою просьбу. Харон.

Имя демона послужило командой, тот двинул запястьем, и они с Орфеем исчезли.

Персефона кипела от негодования, отказываясь даже взглянуть на Аида. Она была удивлена, когда бог нарушил молчание:

– Вы хотите попросить меня сделать исключение.

– А вы хотите объяснить мне, почему это невозможно, – ответила она.

Он поморщился.

– Я не могу сделать исключение ради одного человека, Персефона. Вы знаете, как часто меня умоляют вернуть души из подземного царства?

Она понимала, что очень часто, но все же…

– Вы едва дали ему высказаться. Они были женаты всего один день, Аид.

– Как трагично, – хмыкнул он.

Богиня бросила на него испепеляющий взгляд.

– Неужели вы настолько бессердечны?

– Они не первые, чья история любви так печальна, Персефона, и не последние, полагаю.

– Вы возвращали смертных обратно и за меньшее, – напомнила она.

Аид посмотрел на нее:

– Любовь – эгоистичная причина вернуть мертвого к жизни.

– А война разве нет?

Глаза Аида потемнели.

– Вы говорите о том, чего не знаете, богиня.

– Расскажите мне, как вы выбрали сторону, Аид, – сказала она.

– Я не выбирал.

– Как и не предоставили Орфею иной возможности. Вы считаете, что ваш контроль ослабнет, если предложить ему взглянуть на жену, которая пребывает в подземном царстве в спокойствии и безопасности?

– Как вы смеете указывать лорду Аиду… – начала Минфа, но замолкла, как только Персефона яростно воззрилась на нее. Богиня пожалела, что у нее не было силы превратить Минфу в растение.

– Хватит. – Аид встал, и Персефона последовала его примеру. – Мы здесь закончили.

– Мне проводить Персефону?

– Можешь называть ее леди Персефона, – сказал Аид. – И нет. Мы с ней еще не закончили.

Минфе явно не понравилось, что ей отказали, но она ушла, стуча каблуками по мрамору. Персефона смотрела ей вслед, когда вдруг почувствовала пальцы Аида у себя на подбородке. Ей пришлось посмотреть ему в глаза.

– Кажется, у вас есть немало советов, как мне следует управлять своими владениями.

– Вы не проявили к нему ни капли сострадания, – произнесла она. Несколько мгновений он просто смотрел на нее, ничего не отвечая, и она спросила себя, о чем он думает. – Но что еще хуже, вы высмеяли его любовь к жене.

– Я усомнился в его любви. А не высмеял ее.

– Кто вы такой, чтобы сомневаться в любви?

– Бог, Персефона.

Она уставилась на него: