Когда Персефона дошла до дворца, ей навстречу тут же бросились Цербер, Тифон и Орф. Три добермана остановились перед ней, энергичные, но послушные. Она опустилась на колени, почесала их за ушами и погладила по бокам. Она начинала понимать их все лучше. Цербер был самым серьезным из троицы и доминировал среди остальных. Тифон был добродушным, но с быстрой реакцией, а Орф был не прочь подурачиться, когда не патрулировал подземное царство, – чем занимался почти всегда.

– Как тут мои красивые мальчики? – спросила она.

Они заскулили, а Орф застучал лапами по земле, словно едва сдерживался, чтобы не лизнуть ее в лицо.

– Вы не видели Гекату с Юри? – поинтересовалась она.

Псы завыли.

– Отведите меня к ним.

Троица подчинилась и ринулась к дворцу, мрачно возвышающемуся впереди и видимому с любой точки подземного царства. Его сверкающие башни казались бесконечно высокими, исчезая в светлом сероватом небе, – демонстрация богатства Аида, его влияния, его верховенства. У подножия замка расстилались сады с зеленым плющом, красными розами, нарциссами и гардениями. Там также росли ивы и цветущие деревья, а между растительностью были проложены аккуратные дорожки. Все это было символом доброты Аида, его способности меняться и адаптироваться, – его искуплением.

Оказавшись здесь впервые, Персефона разозлилась, увидев подземное царство таким цветущим, – из-за условий ее пари с богом мертвых и из-за того, что создание жизни должно было быть ее силой. Аид быстро показал ей, что созданная им красота – лишь иллюзия. Даже узнав об этом, она позавидовала его способности так легко использовать магию. И хотя она ежедневно училась контролю, занимаясь с Гекатой и Аидом, – до них она по-прежнему не дотягивала.

«Мы старые боги, моя дорогая, – сказала ей Геката. – Ты не можешь сравнивать себя с нами».

Она повторяла эти слова каждый раз, когда чувствовала знакомое смыкание когтей зависти. Каждый раз, когда на нее накатывало знакомое отчаяние после очередной неудачи. Персефона делала успехи, и однажды она покорит свою магию. И тогда, возможно, иллюзии, которые столько лет удерживал Аид, станут реальностью.

Псы привели ее в бальный зал, где Геката с Юри стояли возле стола с цветочными стеблями, цветовыми палитрами и набросками свадебных платьев.

– А вот и ты! – обрадовалась Геката, подняв глаза, когда до нее донесся стук когтей доберманов о мраморный пол. Они бросились к богине колдовства, и та наклонилась, чтобы погладить их по головам, после чего псы развалились на полу под столом, тяжело дыша.

– Простите, что опоздала, – извинилась Персефона. – Я навещала Лексу.

– Все в порядке, милая, – сказала Геката. – Мы с Юри как раз обсуждали твою помолвочную вечеринку.

– Мою… что? – Она впервые слышала о такой. – Я думала, мы встречаемся ради подготовки к свадьбе.

– Да, так и есть, – кивнула Юри. – Но нам непременно нужно провести и помолвочную вечеринку. Ох, Персефона! Не могу дождаться, когда наконец назову вас царицей!

– Ты можешь назвать ее царицей уже сейчас, – пожала плечами Геката. – Аид так и делает.

– Я в таком восторге! – Юри захлопала в ладоши. – Свадьба богов! У нас не было такой уже столько лет!

– А кто был последней парой? – поинтересовалась Персефона.

– Полагаю, Афродита с Гефестом, – сказала Геката.

Персефона поморщилась. Об Афродите с Гефестом ходило множество слухов, и большинство из них о том, что бог огня не хотел богиню любви. Во время разговоров с Афродитой Персефона узнала, что богиня была несчастлива в браке, но не понимала почему. Когда богиня весны попыталась разузнать побольше, Афродита закрылась от нее. И Персефона не могла ее в этом винить. Ее любовная жизнь и страдания никого не касались. И все же у нее сложилось впечатление, что Афродита верила – она крайне одинока.

– А ты была на их свадьбе? – спросила Персефона Гекату.

– Да, – кивнула та. – Она была прекрасна, несмотря на обстоятельства.

– Обстоятельства?

– Их брак был договорным, – объяснила Юри. – Афродита стала подарком Гефесту.

– Подарком…

Персефона поморщилась. Как богиня – да и любая женщина – могла стать подарком кому-то?

– Зевсу нравится так говорить, – объяснила Геката. – Но когда она – сирена красоты и соблазна – родилась, ее руки у Зевса просили сразу несколько богов – Арес, Посейдон, и даже Гермес пал жертвой ее чар, хоть он это и отрицает. Зевс редко принимает решения, не посоветовавшись со своим оракулом, и когда он спрашивал о ее свадьбе с каждым из этих богов, оракул предсказывал войну, так что он выдал ее за Гефеста.

Персефона нахмурилась:

– Но Афродита выглядит такой… свирепой. Почему она позволила Зевсу выбирать, за кого ей выйти замуж?

– Афродита хотела выйти замуж за Гефеста, – ответила Геката. – И даже если бы она не хотела, у нее не было выбора. Все браки богов должны быть одобрены Зевсом.

– Что? Это еще почему? Я думала, это Гера богиня брака.

– Так и есть – Зевс советуется и с ней тоже, но он ей не доверяет. Она готова одобрить любой брак, что положит конец его правлению в качестве царя богов.