Аид спустил бретельки ее платья, обнажив грудь, затем живот и бедра. Он покрыл поцелуями все ее тело, провел руками по каждой клеточке. Он немного задержался, дразня ее бедра и зарывшись лицом между ее ног, облизывая набухший клитор, пока ее пальцы запутывались у него в волосах. Он снова двинулся вверх по ее телу, прежде чем заключить ее в объятия. Ее влажное тепло прижалось к его члену, ее груди – к его груди.

Их взгляды встретились.

– Я скучаю по тебе, – сказала Персефона.

Ее пальцы пробежались по его губам, прежде чем она поцеловала его. Он воспользовался этим ощущением, чтобы отвлечься от боли в груди, и отнес ее к тому месту, которое, по его мнению, было самой высокой частью стены лабиринта, но когда он подошел, чтобы устроиться там с ней, то вдруг обнаружил, что они падают в море черного шелка.

– Это сон, – пробормотал Аид.

– Значит, это хороший сон, – прошептала Персефона.

Он поцеловал ее и медленно спустился вниз по ее телу, снова дразня и лаская. Она извивалась, сжимая бедра, и, прижавшись ртом к ее лону, он испытал экстаз.

– Да, – простонала Персефона, когда рот Аида прижался к ней. Каждая клеточка ее тела была обнажена, каждый нерв был открыт удовольствию его прикосновений. Она едва могла сдерживаться – наслаждение буквально пронзило ее, когда он провел языком по ее клитору.

Персефона глубоко вздохнула: удовольствие уже разливалось по всему ее телу, но затем он раздвинул пальцами ее мягкую и набухшую плоть, и она едва смогла сдержать облегчение от ощущения его внутри себя.

– Да, – снова сказала она, глядя на него между своих ног. Он посмотрел в ответ и снова накрыл ртом ее клитор, нежно посасывая. – Черт.

Она откинула голову на подушку. С каждым толчком ей становилось теплее, и удовольствие удваивалось.

– Пожалуйста, – умоляла она, хотя и не знала точно, о чем просит. Она хотела кончить, почувствовать, как все ее тело будет содрогаться от разрядки. Она была зависима от этого чувства и от того, как Аид подталкивал ее все ближе и ближе к краю.

Аид нежно всосал ее клитор и отпустил.

– Чего ты хочешь, любимая? – спросил он мрачным шепотом. Это заставило ее задрожать, несмотря на выступивший на коже пот.

Она была горячей и влажной.

– Большего, – ответила она.

Она нуждалась в нем, быстром и медленном, нуждалась в том, чтобы он проник глубже, и он сделал это, лаская то самое место внутри нее, которое вызывало столько ощущений, что она подумала, что может умереть в любой момент. И тогда это случилось. Удовольствие пронзило ее подобно молнии, пройдя сквозь каждую мышцу. Она наклонилась вперед, тело изогнулось – оргазм накрыл ее, выходя из ее тела с глубоким гортанным стоном.

В эту секунду Персефона проснулась – со звуком своего оргазма, с руками между ног и без всяких признаков Аида. Горячая волна стыда захлестнула ее, и жар, оживлявший ее тело, исчез. Похолодев, она подтянула колени к груди.

О боги, все это казалось таким реальным. Она чувствовала на себе его вес. Она ощущала его вкус на языке, а губы еще саднили от его поцелуя. Теперь, когда она проснулась, приятная боль в глубине ее существа превратилась во что-то тошнотворное.

Казалось неправильным чувствовать возбуждение в его отсутствие, даже если она была воспламенена им самим.

Худшим, однако, было пробуждение без него.

Это был кошмар.

Она встала с кровати и накинула халат, прежде чем в темноте выйти на балкон. Снаружи подземный мир казался другим. Ей еще предстояло выяснить, что послужило толчком к переменам в их мире – ее союз с Аидом, отсутствие Аида или вторжение Тесея в их царство? В любом случае это вывело ее из себя. Она чувствовала, что в любой момент что-то может взорваться, что магия, которую она призвала, чтобы заманить Иапета в ловушку, может разлететься вдребезги, и титан наконец разорвет ее мир в клочья.

Потому что это было все, что у нее осталось. Это – и надежда, что она найдет Аида до того, как Тесей отдаст его Кроносу.

Она оперлась о перила балкона и уронила голову на руки. Слезы жгли ей горло, но она отказывалась плакать – яростно моргала, пока не унялся прилив отчаяния. Как только все прошло, она подняла голову и заметила оранжевое свечение вдали. Она выпрямилась.

Странно, – подумала Персефона и немедленно перенеслась за пределы дворцовых садов, где заметила огонь на поле Асфодели. Сначала ее охватила паника, и она снова перенеслась в долину внизу, но там увидела, как души собрались вокруг костра – источника света. Некоторые сгибали и вырезали луки, другие сшивали из кусков кожи доспехи, а некоторые точили клинки.

Она обратила внимание на главную дорогу – все фонари были зажжены, отчего небо казалось туманным и оранжевым. Те, кто не работал рядом с костром, ремонтировали свои дома, исправляя повреждения, нанесенные во время прорыва Тартара.

– Леди Персефона!

Она повернулась на звук своего имени.