Яркий свет струится сквозь высокие окна. Всего месяц назад деревья в парке напротив стояли почти голые, но теперь их ветки покрыты ярко-зелёными листьями, что так свежо развеваются на ветру.

Они напоминают мне, что время не стоит на месте. Часы тикают, а Стоун не может ждать вечно.

Я вытаскиваю из рюкзака единственную улику того, что когда-то мой отец владел домами по обе стороны от сгоревшего дома со светлячками. То самое доказательство, которое я выкрала из офиса собственного папы.

Этот лист бумаги медленно убивает меня.

Как много раз я порывалась отправить фото документа Стоуну? Как много раз я передумывала, вспоминая, что случилось с Мэдсоном? Если Стоун увидит это, нет сомнений, он убьёт папу. Но если не увидит то, что насчет мальчиков в плену? Я не могу в одиночку спасти их.

И тогда у меня возникает идея. Компромисс.

Мама настояла на том, чтобы номер Ривера стоял у меня на быстром наборе на случай экстренных ситуаций.

У меня пересыхает во рту, пока я трясущимися руками поднимаю телефон над документом и фотографирую его.

— Что фотографируешь? — спрашивает справа от меня Китти.

У меня нет времени разбираться еще и с ее любопытством.

— Ничего. Просто заметки. Не хочу их потерять.

Китти фыркает:

— Я думала что-нибудь интересненькое. Например, слэм-бук. (прим. пер.: слэм-бук — тетрадь, которую ученики передают друг другу во время урока, добавляя анонимные комментарии на какую-л. тему: например, кто самая красивая девушка в классе, кто из учителей одевается хуже всех).

Книга, наполненная лживыми слухами и нецензурными выражениями.

— Что бы ты написала в ней про меня? — спрашиваю я, заранее зная ответ на свой вопрос.

Голубые глаза Китти встречаются с моими карими. Она одна из тех девушек, которые однажды удачно выйдут замуж, нарожают детишек и будут всю оставшуюся жизнь организовывать благотворительные вечера и фальшиво улыбаться на камеры. Я не осуждаю ее, ведь, в конце концов, мне даже в какой-то степени жаль, что я не могу быть ей, к сожалению моей матери.

— Я бы написала, что ты хороший человек и друг, — говорит она с усмешкой. — Никогда не перестанешь поступать правильно, даже если от этого будет зависеть твоя жизнь.

Мою грудь сдавливает от ее откровенного ответа.

Я опускаю взгляд обратно на телефон и прикрепляю к новому сообщению фото документа с подписью:

Ему нужна защита. Это мои условия сделки.

После чего нажимаю отправить, и доказательства вины моего отца уходят прямо в руки детектива Ривера.

Маленькие мальчики заслуживают справедливости, не мести. Вот в чем разница. При одной только мысли, что мой отец был частью группировки, издевающейся над детьми, мой желудок переворачивается. Но что, если у него есть полезная информация, способная помочь расследованию? Так или нет, но я верю в честность детектива Ривера как ни во что на свете.

Я не позволю Стоуну убить моего отца.

Я могу поступить правильно.

По этому адресу много лет назад удерживали похищенных детей против их воли. Прямо сейчас где-то удерживают еще больше детей. Пусть мой отец приведёт вас к ним.

Я встаю на ноги и направляюсь к двери, на ходу спрашивая разрешения выйти в туалет. Мой телефон и бумага остаются лежать на столе под тетрадями.

Мистер Рейес бубнит что-то в ответ, что звучит как «да», поэтому я чуть ли не бегом выскакиваю за дверь.

Едва я делаю шаг от класса, как кто-то крепко хватает меня за запястье.

Я поднимаю взгляд выше для того, чтобы встретить зелёные глаза Стоуна, которые сегодня выглядят холоднее, чем обычно. Не только холоднее, но и подозрительнее.

Куда бы мы ни отправились, это вряд ли закончится милыми объятиями в тесном салоне машины.

Стоун

Все утро копы следят за ней. Сидят в засаде так близко к школе, что их просто невозможно не заметить. Они серьёзно думают, что я слепой? Пару часов назад я решил развлечься и дал им себя обнаружить, после чего они минут тридцать гонялись за мной по городу. Затем я привёл их обратно к школе и оторвался. Недоумки.

Эй, мне же надо как-то коротать время, потому что сложившаяся ситуация давит на меня стокилограммовым прессом.

Я брал Брук в заложницы до этого много раз, но сегодняшнее похищение отличается от предыдущих. Еще ни разу я не похищал девушку, которую люблю. Ни разу еще мне не предстояло увезти ее для того, чтобы сломать.

Ее школа для богатеньких девочек запретила копам проходить на территорию школы.

Конечно, тут есть собственная система безопасности, куча камер, замков и сигнализации. В здании есть один парадный вход с двойными дверями, прямо за которыми сидит бдительная женщина в форме, решающая, впустить посетителя или нет.

Было бы достаточно просто вывести Брук с помощью моих ребят, но мне необходимо все сделать одному. Она моя.