Я задыхаюсь, когда мы вваливаемся внутрь. Адреналин, как лава в моих венах, делает мое тело слишком горячим, чтобы стоять на месте. Слишком жарким, чтобы садиться. Я могу только ходить по маленькому пространству, проводя руками по волосам.

‒ Что же нам делать? Боже мой. Что мы будем делать?

Джо берет меня за руки, и я, наконец, останавливаюсь. Я тяжело дышу, не переставая дрожать.

‒ Ты должна бежать, ‒ говорит он. ‒ Тебе здесь больше не безопасно.

Я знаю, что это правда. Я знала это с того момента, как он впервые ударил Хавьера, с того момента, когда Хавьер напал на меня. Я знала это и раньше, когда страдала только Хонор. Но все равно трудно слышать эти слова вслух. Это мой дом, единственное место, которое я знаю. И, несмотря на то, что мой отец был отстранен… и, возможно, даже не был по-настоящему кровным… он оставался единственным родителем, которого я знаю.

‒ Ты был тем единственным, кто сказал мне, что отец был прав, удерживая меня здесь.

Джо ругается по-итальянски.

‒ Он, черт возьми, больше не главный. Здесь ты не в безопасности. Ты больше никогда не будешь здесь в безопасности.

Я с трудом сглатываю.

‒ Хонор?

‒ Она тоже уедет. Она не будет сопротивляться, как только узнает о Хавьере.

‒ А ты, ты ведь пойдешь с нами, правда?

Он прислонился своим лбом к моему.

‒ Клара.

Паника растет у меня в груди.

‒ Джо, ты должен. Он очнется. Он расскажет им, что это был ты.

ГЛАВА 5

ДВЕРЬ РАСПАХИВАЕТСЯ. Я отскакиваю от Джованни, чувствуя вину и боясь быть пойманной на прикосновении к нему... даже несмотря на то, что у нас есть проблемы и похуже. Это не мой отец. И даже не Байрон. Это Хонор.

Она бросает взгляд на Джованни, но говорит со мной.

‒ Клара, мне нужно с тобой поговорить. Сейчас же.

Должно быть, она уже слышала о ситуации с Хавьером. Я могу сказать это по силе ее голоса... и дрожи, скрывающейся под ним.

‒ Ты можешь говорить об этом при Джо, ‒ говорю я ей. ‒ Он уже все знает.

Глаза Хонор сужаются. Скорее всего, задаваясь вопросом, можем ли мы ему доверять. Она не знает его так, как я.

‒ Ты должна вытащить ее отсюда, ‒ говорит Джованни. ‒ У нас не так много времени.

Она медленно закрывает за собой дверь и прислоняется к ней спиной.

‒ Я знаю.

‒ Возьми мою машину, ‒ говорит он. ‒ Она заправлена газом. Его должно хватить на несколько сотен миль. Потом вам лучше сменить транспорт.

Хонор кивает.

‒ Это лучше, чем автобус. Я знаю, что они будут проверять каждый.

Джованни пересекает комнату и встает на спинку дивана. Я могу только наблюдать, как он тянется к вентиляционному отверстию, которое было над нами все эти ночи. Он открывает решетку и достает черную сумку.

‒ Здесь деньги, ‒ говорит он. ‒ Это все, что у меня есть.

Моя сестра принимает их без вопросов. Спасибо тебе.

‒ Не говори мне, куда направляетесь, ‒ говорит он.

Я молча пялюсь на него. Не говори мне, куда вы направляетесь. Как будто он не поедет с нами. Как будто его могут пытать за информацию. Я хватаю Джо за руку.

‒ О чем ты говоришь? Ты должен ехать с нами.

‒ Охрана, ‒ говорит он. ‒ Они держатся подальше от особняка, но вокруг ворот их еще больше, чем обычно.

‒ Это значит, что никто из нас не сможет выбраться.

Он отрицательно качает головой.

‒ Я устрою переполох. Отвлеку их на достаточно долгое время, чтобы вы смогли выбраться.

Что?

‒ Черта с два.

‒ Это единственный выход.

Я смотрю на Хонор.

‒ Это сумасшествие. Скажи ему, что он должен пойти с нами.

У нее грустные глаза. Печальнее, чем когда-либо. Но я вижу в них и согласие. Она как никто другой понимает, что такое жертва.

‒ У нас не так много времени. Вечеринка ‒ лучшее время для побега, когда они отвлечены, когда им будет трудно обыскать дом. Особенно, если он сможет увести охранников от ворот. Нам нужно уходить сейчас же.

‒ Нет. ‒ Я делаю шаг назад. ‒ Этого не может быть.

Джо смотрит на мою сестру.

‒ Ты можешь дать нам минутку?

Ее темные глаза изучают меня. После короткой паузы она кивает.

‒ Я пойду разведаю лучший путь отсюда.

‒ А как же охранники? ‒ говорю я ей.

Чуть заметная улыбка появляется на ее лице.

‒ У меня здесь еще остались друзья.

Потом она ушла, оставив только меня и Джо. Наедине. Так как и каждый наш вечер. Только сейчас все совсем по-другому. Потому, что завтра в это же время меня здесь не будет. А где будет... Джо? Здесь. Если конечно они не узнают, что он помог нам, иначе они навредят ему.

И как только Хавьер проснется, они убьют его.

‒ Джо, нет.