– Итак, – произносит Мелинда. – Я взяла на себя смелость взглянуть на твой табель успеваемости. Очень впечатляюще.

– Спасибо.

– Особенно для кого-то с твоим прошлым. Я действительно это уважаю.

Тон Мелинды проясняет, что она имеет в виду абсолютно противоположное.

Эрин сжимает зубы. Откуда эта женщина вообще знает о её прошлом? Она копалась глубже, чем просто в её табеле успеваемости.

Мелинда продолжает.

– Я переживаю за это. За тебя.

– Почему за меня?

– Эта идея, что ты должна получить степень магистра. Понимаешь, в этом нет необходимости для многих должностей.

Без сомнений, она ожидает, что Эрин будет секретарём.

– Я понимаю, но хочу это сделать, – не говоря о том, что она уже проучилась два года и находится в шаге от финишной прямой. – Я верю, что это поможет мне достичь моей давней цели.

– Хм-м. Ещё я посмотрела на твои финансовые ведомости. Там большая сумма задолженности, залоги покрывают то, что не может покрыть стипендия. Ты действительно хочешь застрять с этим в самом начале своей карьеры? Ты очень юна.

Эрин моргает.

– Ну, со всем уважением, у меня уже есть задолженность. Я уже не могу избавиться от этого, даже если бы хотела.

– Действительно? – тонкая бровь красивой формы выгибается. – Есть способы, с помощью которых симпатичные студентки иногда избавляются от такого бремени. Например, богатый благодетель.

Эрин охватывает шок. Мелинда действительно только что намекнула на Блейка… как на благодетеля?

– Я не… Я этим не занимаюсь.

– Нет? Ну, а что ты тогда делаешь? – Мелинда открывает папку на своём столе. – Здесь, например. Склонившись над его диваном.

Её бросает в жар, а затем в холод. О Боже. Её сердце оказывается в горле, она подвигается на край сидения и заглядывает на стол. Конечно, там Эрин. Изображение сделано через жалюзи и занавески, показывая обнажённую женщину в самой компрометирующей позе.

– Как вы смеете? – выдыхает она.

– Как смею я, Эрин? Нет. Как смеешь ты спать с профессором только ради оценки. Я видела, что сейчас у тебя "А" по его предмету (прим. пер.: оценка "А" равна пяти баллам по пятибалльной шкале).

– Я это заработала.

– Так же, как заработала "А" на других своих уроках?

– Именно так. Своей научной работой.

– Предполагаю, остальное – просто дополнительные баллы, – когда Эрин не отвечает, Мелинда продолжает, – я не могу винить тебя за попытки. Ты получаешь хорошую оценку и здоровенный счёт в банке, чтобы погасить этот долг. Очевидно, ты умная девочка, раз зашла так далеко.

С ужасом она чувствует, как слёзы застилают ей глаза. Эрин делает глубокий вдох и сдерживает их.

– Но теперь ты можешь понять, почему я так переживаю за тебя. Я несу ответственность за студентов… и должна сообщать об аморальном поведении нашего персонала.

– Он ничего не сделал.

Мелинда взяла фотографию и сощурилась.

– Он уже не справляется? Я задаюсь этим вопросом после того несчастного случая. Похоже, ты зря раскрылась и…

– Прекратите.

У неё сжимается желудок. Её точно стошнит.

– Послушай, я не хочу никому рассказывать. В реальности последствия будут более серьёзными для него, чем для тебя. Тебе, возможно, придётся остаться на ещё один семестр и посетить этот урок заново. А ему? Все узнают. Эта маленькая жизнь, которая у него осталась прямо сейчас, будет разрушена.

– Чего вы хотите? – произносит она.

– Я не считаю, что профессору Моррису нужно когда-либо снова слышать о тебе вне класса, ты так не думаешь? Определённо, у него есть дела получше в свободное время.

Например, вы? – хочется ей спросить. Но она не может. Это не смешно. Шутят над ней. Потому что Блейк действительно может заниматься чем угодно и кем угодно. В то время как её держат в этом проклятом кабинете. В то время как Эрин строит все эти проклятые планы быть успешной и богатой, чтобы никто не помыкал ею, но вот она здесь. Ею помыкают. Она слабая. Беспомощная.

Мелинда продолжает говорить, но Эрин больше не слышит её. Её испытали психологически, и, к тому же, она уже знает суть сообщения. Убирайся. Ты не желанна. Ты не достаточно хороша. Шум в её ушах такой же, как когда она была в доме своего парня. Когда его родители унизили её во время первого же блюда и сказали, что тогда она тоже была не достаточно хороша.

После этого, она, спотыкаясь, идёт вниз по коридору к кабинету своего руководителя.

Доктор Миллер хмурится, глядя на неё.

– Всё в порядке? Обычно ты так пунктуальна.

Она просто качает головой, потерянная. Облегчение охватывает её, когда мужчина занимает место за своим столом. Может быть, она сможет преодолеть скованность тела и пережить эту встречу.