Я сделала глубокий вдох. Ради отца. Дернув рукой под его ладонью, я оставила закрученную подпись, привязывающую меня к Вайнмонту, превращающую меня в его собственность, которой он будет владеть и разрушать на протяжении года. Когда подпись была поставлена, последняя буква выведена чернилами, он наклонился еще ближе, прижимаясь краешками губ к мочке моего уха и вызывая мурашки от шеи и вниз по телу.

— Теперь ты моя, Стелла.

Как только слова слетели с его губ, он выхватил бумаги и зашагал прочь из комнаты.

ГЛАВА 5

СИНКЛЕР

Нахрен. Не так все должно было произойти. Я расхаживал по своему кабинету, пока Фарнс сопровождал Стеллу в ее комнату. Что я делал? То, что моя эрекция откачивала кровь из мозга в себя, не помогало. Неудивительно, что я не мог думать трезво.

Я прошел в ближайшую ванную и заперся там. Расстегнул ширинку, злясь от усложнений, причиной которых был мой член. Все не так должно было произойти. Этот обмен был для меня лишь бизнесом. Чем-то, что нужно сделать. Тем же самым, что делалось поколениями Вайнмонтов. Тем же самым, что делалось веками. Я не какая-нибудь сраная снежинка с оригинальным узором. Я — Вайнмонт.

Конечно, последнее Приобретение было сделано моей матерью, когда я был еще ребенком, но я не помню, чтобы все вышло из-под контроля в таких масштабах. Она следовала правилам, чтила традиции. Она была настоящим Вайнмонтом, а я стоял в туалете, позволяя члену вести меня. Ублюдок.

Я вытащил предательскую длину из боксеров и начал водить по ней. Если бы просто мог выжать из себя высвобождение, я бы смог успокоиться и сделать все правильно. Я закрыл глаза и увидел ее рыжие волосы: как они спадали на ее плечи, пока я стоял позади, представлял их на своем кулаке, когда я буду трахать ее. Нет. Я со злостью открыл глаза и посмотрел на собственное отражение.

Я не буду думать о ней. Больше не буду думать о ней таким образом. Придет время — и я трахну ее, но не из-за чистого желания с моей стороны, а лишь из-за желания полностью сломать ее.

Я крепко сжал кулак на своем члене, насаживаясь на него, пока раскачивал бедрами. Нежеланное изображение ее простодушных зеленых глаз витало у меня в мыслях. Именно тогда мои яйца подтянулись и член дернулся в руке, выстреливая семенем в изысканную, разрисованную вручную раковину. Как только я закончил, оперся обеими руками о края умывальника и сделал глубокий вдох.

Мне нужно было взять в руки контроль. Только так я смогу выиграть. В этом году приз за Приобретение будет моим. Все, что мне нужно сделать, это оставаться сильным. Я пялился на себя в зеркало, желая вернуть свою маску на место. Оставшись довольным, я превратился в того, кем нужно было быть, и выпрямился.

Убрал беспорядок, смыл сперму в сток раковины, и заправил член обратно в штаны. Оставив это кратковременное помутнение рассудка за спиной, я знал, что мне удастся удержать, обыграть и окончательно осквернить Стеллу Руссо.

ГЛАВА 6

СТЕЛЛА

Фарнс отвел меня в спальню наверху. Он включил свет и показал в ней все. Комната была огромной и тускло освещенной. Я думала, меня отведут в камеру с кандалами и металлической кроватью. Но нет, это была милая сельская комнатушка, даже более домашняя, чем моя продуваемая сквозняками комната в городе. Стеганые одеяла, словно мозаика, висели на стенах от пола до потолка.

Они были расположены с гордостью, некоторые сложены на полках, некоторые развернуты для обозрения. Уставшим взглядом я всмотрелась в самое ближайшее ко мне. На нем был изображен повторяющийся рисунок мальчика в рабочей одежде и широкой соломенной шляпе. Ткани были разные, хоть все и казались похожими.

— Оно датируется 1897 годом, полагаю, — Фарнс стоял позади меня.

— Он собирает их или что-то в этом роде?

— Нет, мисс. Его мать собирала, как и его отец, и все предшественники рода Вайнмонта.

— Кто их делал?

— Это было сделано прапрабабушкой покойного мистера Вайнмонта. Остальные были сделаны женщинами из семьи Вайнмонт и иногда мужчинами, если у них обнаруживалось умение к этому.

Было много других одеял, некоторые исполнены в знакомых стилях, другие — под влиянием арт деко, а некоторые и вовсе имели странный рисунок в стиле модерн. Комната была полна старого и нового.

— Вот это, — он указал на меньший квадратик материала, который находился намного дальше остальных в комнате, — было сделано матерью мистера Синклера.

Я пробежала пальцем по практически невидимому шву. На материале не было рисунка, всего лишь сине-зеленый материал с бахромчатыми краями. Шов был глубокого бордового цвета, кричащий и бросающийся в глаза.