Кто-то прочистил горло. Я осмотрелась. Звук донесся из шкафа в передней части комнаты. Дверь открылась, и вышел Дмитрий, глядя куда угодно, только не на меня или Алекса.

— А Джульетта где? — спросил Алекс.

Дверь снова открылась, и девушка поспешила выйти оттуда, хотя Дмитрий шлепнул ее по заднице, когда она проходила мимо.

— Я не собираюсь это обсуждать, — зарделась она.

Я ухмыльнулась, радуясь тому, что под этой крышей кто-то еще нашел возможным простое наслаждение без каких-либо темных мотивов и игры.

— Хорошо. Идемте. Могу поспорить, вы двое нагуляли аппетит.

Джульетта убрала волосы за ухо, потом подумала и вернула все как было. Я провела всех по главному коридору, мимо кабинета Сина, мимо зала для завтраков в большую столовую, где в тот роковой день я подписала контракт. Теперь это казалось так давно. Многое изменилось.

Лаура возилась с тарелками, но стол был накрыт идеально. Посередине стояло большое блюдо с жарким, по бокам которого ждали своей участи зеленые бобы, картофельное пюре, кукуруза, сладкий картофель и много еды, расставленной вокруг в качестве украшений.

— Ничего себе, — произнесла я. — Как прекрасно. Мне почти ненавистна мысль есть такую красоту.

Лаура улыбнулась и указала на стулья.

— Присадивайтесь. Я уже сказала мальчикам, что все готово.

Мы заняли свои места, оставив три в конце для Сина, Люция и Тедди. Осталось еще три стула, и я подумала, не присоединится ли к нам Рене. Я до ужаса скучала по своей подруге, потеря которой вызывала ноющую боль.

Глубокий мужской смех донесся из фойе, Тедди и Люций появились в дверях.

Средний Вайнмонт широко раскрыл глаза, осматривая комнату. Он явно не подозревал, что здесь их ждет компания.

Дмитрий зарычал.

— Не нервничай, — я положила салфетку себе на колени, а Лаура налила вино.

Люций посмотрел на Дмитрия, прежде чем сесть на свое обычное место.

— Да, не нервничай, товарищ.

— Очень приятно снова вас видеть, Люций, верно? Я — Алекс. — Интерес осветил его лицо — тумблер очарования активирован.

Я подавила смешок, пока Люций просто смотрел на нетерпеливого стилиста.

Тедди толкнул меня локтем и улыбнулся.

— Как ночка прошла?

Люций поерзал на стуле и бросил хмурый взгляд на Тедди.

Шаги в коридоре спасли меня от необходимости отвечать. Вошел Синклер, его черная рубашка с закатанными рукавами открывала горло. На нем была пара идеально облегающих джинсов со знакомым ремнем. В комнате вдруг стало теплее? Мое сердце пропустило удар, когда он подошел во главу стола.

— Я не особо люблю церемониться, — Син сделал паузу, когда я подняла брови на его слова, но затем продолжил: — Но, видя, как мы едим эту прекрасную еду — спасибо, Лаура — и видя, что с нами друзья Стеллы, мы можем потворствовать небольшой традиции. — Он сел и жестом предложил нам приступить к еде.

Алекс не терял времени, схватив булочки и принявшись за пюре. Лаура помогала всем заполнять их тарелки.

— Лаура, пожалуйста, присядь, — сказал Син. — Где Фарнс?

— Здесь, сэр. Извините за опоздание. Это все мои колени. — Фарнс медленно вошел и уселся. Лаура пододвинула его тарелку и села рядом с ним. Пустовало только одно место.

— А Рене? — спросила я.

Син указал взглядом в потолок, а потом снова посмотрел на меня.

— Она придет позже.

Я мгновение пялилась на пустое место, пока звон столовых приборов и гул разговоров не заполнил комнату. Я не знала, почему Рене осталась в стороне, хотя, очевидно, это было связано с Ребеккой. Мне давно пора это выяснить.

*** 

Я провела день с Дмитрием, Алексом и Джульеттой за простыми разговорами и смехом. Будто мы знали друг друга годами, а не познакомились несколько месяцев назад. Дмитрий и Алекс соревновались в своих способностях рассказывать истории.

Русский начал первым, объяснив, как в пять лет он стал самым опытным в свежевании кроликов в своем городе. Потом похвастался тем, что был известным борцом в России, так как гора мышц ему в этом помогла.

Мы с Джульеттой, уместившись на диване в библиотеке, хихикали, когда Дмитрий, гордо выпячивая грудь, рассказывал еще одну историю о том, как он стал первым мальчиком, уговорившем городскую проститутку бесплатно прокатить его. Тогда ему было двенадцать.

— И ниже пояса уже имелась гордость, на которую она повелась? — фыркнул Алекс.

— Да, — улыбнулся Дмитрий.

Джульетта опустилась на подушку рядом со мной, и я обняла ее.

— В вашей игре нет ничего постыдного, — прошептала я ей на ухо.