Я положила ладони ему на грудь, чувствуя неистовое биение его сердца. Его руки скользнули ниже, скользя вдоль моих бедер, затем круговыми движениями начали гладить мою попу. Когда он сжал её, я поджала пальцы ног и наклонилась ближе.

Я прижалась губами к его губам, отчаянно желая попробовать его на вкус, и сказала:

— Я хочу тебя.

Он застонал и перевел взгляд на мои губы.

— Это невозможно.

— Я ждала тебя, — говорила я, прижимая ладони к его щекам.

Его зрачки расширились, когда он скользнул руками под мою рубашку и спину и спросил:

— Что?

— Я никогда ни с кем не была. Потому что я твоя.

— Черт! — слетело с его губ, прежде чем он прикусил язык.

Я придвинулась ближе, пока не почувствовала его твердую длину под швом джинсов. Меня переполняли эмоции, моя потребность в нем была настолько сильна, что граничила с болезнью. Он оставался неподвижным, безмолвная война бушевала внутри него.

— Я твоя. Совсем вся. Всё, что захочешь.

— Этого не может быть, — проговорил он и начал отталкивать меня.

Я прижалась губами к его губам, сначала нерешительно.

Он не пытался отвечать мне. С низким стоном он схватил меня за волосы и грубо поцеловал в губы, разрушив все мои ожидания. Несмотря на то, что я была сверху, он был главным. Наклонив мою голову, он накрыл мой рот своим, принимая меня так, как он сам хотел. Его язык прижался к моим губам, и я открылась для него. Жидкий огонь потек по моим венам и собрался в моем клиторе, когда он перехватил инициативу.

Его низкий стон пронзил меня, когда его язык ласкал мой.

— Да, — ответила я, цепляясь за его плечи. Я так долго мечтала об этом, представляла это по-разному, но реальность была лучше всего, что я могла себе представить. Нэйт разжигал мое желание своими порочными губами, обещая мне блаженство каждым умелым прикосновением своего языка к моему. Потянувшись руками и обняв меня, он дернул меня вперед, пока его член полностью не прижался ко мне. Я двигала бедрами, оседлав его, несмотря на нашу одежду. Он сжал мою задницу сильнее, и мои соски заныли, когда прижались к его груди и стали о неё тереться с каждым моим движением.

Проведя рукой по моему бедру, он сжал его. Я взвизгнула от внезапного приступа боли. Он отстранился.

— Черт, черт, черт.

Он моргнул, поставил меня на ноги и встал.

Я шагнула к нему, желая ещё больше его прикосновений.

Но он поднял руку и отступил назад.

— Нет.

— Что?

— Это... ты... мы не можем... — он остановился и провел рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки.

— Я не ребенок. Мне восемнадцать…

— Верно, — он кивнул, возможно, самому себе. — Восемнадцать. Ты слишком молода. Я твой опекун. Вот так.

Раздражение, густое и едкое, поднялось во мне.

— Я сама могу принимать решения! Ты больше не мой опекун!

Он сжал кулаки, потом выпрямил пальцы.

— Не дерзи мне.

— Я буду дерзить тебе, если захочу. Я взрослая женщина. А ты ведешь себя, как испуганный ребенок.

— Сабрина! — окликнул он. В его тоне было предупреждение, которое я проигнорировала.

— Что? Ты боишься? Боишься меня?

Я шагнула к нему.

Он отступил со словами:

— Я пытаюсь поступить правильно, разве ты не видишь? Впервые в жизни я пытаюсь поставить чьи-то интересы на первое место. Ставлю тебя на первое место.

Эти слова звучали правильно, даже благородно. Но это было неправдой.

— Нет, ты защищаешь себя.

— Что?

— Ты чувствуешь то же, что и я. Ты хочешь этого, но не позволяешь себе. Ты боишься.

Я хотела подойти ближе, но по его безумным глазам поняла, что он убежит.

— Нет, нет, нет, — ответил он, отмахнувшись от моих слов. — Ты и я — это неправильно. Я должен заботиться о тебе. Отправить тебя в колледж. Нет, — он указал на свой стул. — Больше так не делай.

Я попробовала применить другую тактику. Проведя руками по телу, я обхватила груди.

— Большой крутой босс мафии не может справиться с желанием?

Его глаза вспыхнули.

— Сабрина, я тебя предупреждаю.

Я проверяла его контроль. Но я не просто хотела проверить это. Я хотела, чтобы он перестал контролировать себя.

— Предупреждаешь меня? — переспросила я, рассмеялась и схватилась за подол рубашки. — О чем? Что ты будешь делать? Хочешь убежать, потому что боишься?

Я приподняла нижний край своей футболки, собираясь раздеться.

— Не надо.

Он напрягся, но наблюдал за каждым дюймом моей кожи, когда я снимала футболку.

Когда я сбросила её на пол у его ног и расстегнула джинсы, его глаза потемнели.

— Ну всё, хватит.

— Я так не думаю.

Я расстегнула джинсы и стала спускать их вниз по бедрам.