Он отпустил мои волосы и очень ласково провел рукой по моей щеке, хотя желание все еще горело в его глазах.

— Я сделал тебе больно?

— Да.

Слеза скатилась по моей щеке, он стер ее и, перевернув нас, уложил меня так, чтобы я уткнулась ему в грудь.

— Где?

Искреннее беспокойство изменило его голос.

Слезы хлынули потоком.

— Везде.

— Тссс.

Себастьян крепко обнял меня, когда я заплакала.

— Ты все у меня украл! — я рыдала, но вместо того, чтобы бороться с ним, я крепче обняла его. — Все!

Он не ответил, просто гладил мои волосы и держал меня, пока я разваливалась на части. Я плакала, пока не заболело в груди и слезы не потекли по его груди.

Когда я успокоилась, он откинул волосы с моего лица и поцеловал меня в лоб.

— Прости меня.

Я отодвинулась и обхватила себя руками.

— Нет, это не так. Если бы тебе было жаль, ты бы меня отпустил.

— Я не могу.

Он вздохнул.

— Ты боишься, что я кому-нибудь расскажу?

— Нет.

— Тогда что?

— Не думаю, что смогу жить без тебя.

Эти слова согрели бы меня, если бы они исходили от кого-то другого. От него же они чувствовались холоднее тюремной решетки.

— Почему? — я хмыкнула.

— Не знаю, — он поднял простыню и завернул меня в нее. — С того момента, как мы танцевали, ты засела глубоко внутри меня, в местах, о существовании которых я даже не подозревал. Сначала я не знал, что с этим делать, но потом меня осенило. Ты была мне нужна.

Я прижалась лбом к его шее.

— Ты знаешь, что делают люди, когда влюбляются?

— Это не влюбленность.

Я проигнорировал его.

— Когда нормальные люди уже влюблены, они приглашают девушек на свидание. Это когда-нибудь приходило тебе голову?

— Да, но ты была с этим недоумком. И просить о свидании было бы не разумно.

— Значит, похищение было твоим единственным вариантом?

— Это имело наибольший смысл.

— Только для тебя, — я отодвинулась и уставилась на него. — Почему ты не подумал обо мне?

Он нахмурился.

— Я только о тебе и думаю.

— Тебе это кажется нормальным?

Он отрицательно покачал головой.

— Это не имеет значения. Я знал это тогда и знаю теперь. Ты принадлежишь мне.

— Ты не можешь решать это за меня.

— Неужели ты не понимаешь? Я сделал все это, чтобы ты почувствовала то же самое, что и я. Это как короткий путь, — то, как он это сказал, делало это настолько рациональным, даже несмотря на то, что слова были далеко за гранью разумного.

Я прижала ладонь к его щеке, и он прижался к ней.

— Так ничего не выйдет.

— А как выйдет?

Я приподнялась на локте и посмотрела на него сверху.

— Ты знаешь, что впервые за все время задал правильный вопрос?

Уголки его губ изогнулись в улыбке.

— Правда?

— Да, то же самое и с моими учениками. Они будут биться головой о стену снова и снова, пытаясь понять концепцию, когда все, что им нужно сделать, это задать правильный вопрос.

— Так каков же ответ?

— Я плохо соображаю в плену.

Он ухмыльнулся.

— Ты просто еще не дала настоящего шанса.

— Псих.

Я тоже не замялась. Поспешила добавить комментарий, хотя тот, который только что сделала, стоил того.

— Это не изменится.

Надежда угасла.

— Но, возможно, я смогу поработать над своей склонностью заключать сделки.

Это не было большим, но все же это был прогресс. И я приму его.

— Ладно.

— Но я все равно хочу кое-что от тебя, — он убрал руки за голову. — И если мы не сможем заключать сделки, ты должна как-то сделать их доступными.

Я расслабилась и положила голову ему на грудь.

— Что ты хочешь?

— Твое тело, твои мысли, твои чувства.

— Так, все. Ты просто хочешь получить все.

— Да.

И снова он сказал это так, как будто было совершенно разумно требовать все от другого человека.

— Посмотрим, что я смогу сделать.

Он положил правую руку мне на плечо, и мы погрузились в мирную тишину.

Через некоторое время он сказал:

— Прости, что причинил тебе боль. Это не входило в мои намерения.

— Я знаю.

Но его слова не изменили того факта, что я должна была уйти. Его прикосновения, его обжигающие поцелуи и страсть, которую он зажег во мне, ничто из этого не могло перерасти в большее, если я не была свободна. Единственный способ, которым я могла заставить его понять, это показать ему, и это именно то, что я намеревалась сделать.

***

— Последнее отправлено.