Он посмотрел на меня, и его глаза расширились, но он не проронил ни слова.

Он был человеком, который позвонил и пригласил меня в экспедицию на Амазонку, тот, кто утверждал, что мой старый профессор рекомендовал меня на престижное место в команде. Это была подстава, просто часть извращенного плана Себастьяна заманить меня в ловушку.

— Вы солгали мне! Играли в его игру, чтобы привести меня сюда. Почему? — ярость закипала внутри меня, когда его молчание затянулось. — Что с тобой? — я без страха подошла ближе, хотя он был намного больше меня. Я хотела встряхнуть его. — Что он с тобой сделал?

Наконец он встретил мой взгляд.

— Он освободил меня.

— Оставь беднягу в покое, — голос Себастьяна охладил меня. Это прозвучало из громкоговорителя, находящегося где-то в комнате.

Себастьян наблюдал за мной, слышал меня. Я вертелась и всматривалась, пытаясь найти камеру. Даже когда я думала, что свободна от него, он все еще был здесь.

— Я не хотел тебе говорить, но у меня есть система видеонаблюдения, установленная по всему дому, — его голос действительно только что прозвучал робко? Я боролась с желанием ударить Тимоти, чтобы выплеснуть часть своего гнева. Но это была не его вина. Не совсем. В этом виноват мудак с бестелесным голосом.

— Ты не хотел ставить меня в известность о постоянном наблюдении, да? — я положила руки на бедра и уставилась на черную люстру в центре комнаты из-за отсутствия лучшей мишени. — Потому что это самая сумасшедшая вещь, которую ты сделал, или я должна знать что-то еще?

— В свою защиту скажу, что дом под наблюдением довольно давно, — жужжание лопастей вертолета производило мягкий шум на заднем плане каждый раз, когда он говорил.

— Почему?

— Мне нравится за всем следить.

— Где находятся камеры?

— Ты не сможешь их найти. Нет смысла искать.

Ужас охватил меня при мысли о том, что он записывает меня. Потом другая мысль ударила меня прямо в лоб.

— О, Боже, они что, есть в ванной комнате?

Молчание.

Больше тишины.

— О Боже мой! — я закричала и закрыла лицо руками. После нескольких глубоких вдохов я опустила руки.

— Выключи их!

— Что я получу взамен?

Я не хотела заключать сделку. Я хотела уединиться. Мне нужно было какое-то подобие моего собственного пространства внутри клетки, которую он создал для меня. Как он посмел? Гнев сделал меня смелой. Я повернулась к Тимоти, сделав несколько шагов в его сторону, и остановилась лишь на мгновение.

— Если ты не выключишь их в ванной и этой спальне, я поцелую Тимоти.

Тимоти побледнел, и его взгляд устремился на люстру. Совершенно поникший.

Послышалось рычание, сопровождаемое:

— Разверните вертолет.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

— Ты не успеешь вовремя, — я бросила, как надеялась, сексуальный взгляд через плечо на камеру. — Может быть, я даже сделаю нечто больше, чем поцелуй.

Тимоти тяжело сглотнул.

— Ты ведь не возражаешь, правда? — я провела рукой по его гладко выбритой щеке.

— Разверни вертолет прямо сейчас, черт возьми!

— Соглашайся на мои условия, или Тимоти попробует, какова я на вкус, — я приподнялась на носочки и расположила ладони на твердых грудных мышцах мужчины.

— Пожалуйста, не надо, — капельки пота проступили вдоль его лба. Жалость к нему пыталась преодолеть мою браваду, но я не могла остановиться. Не сейчас.

— Хорошо! — крик Себастьяна испугал меня. — Я сделаю это. Но я выключу их только в ванной комнате.

— И в спальне.

— Нет.

— Приготовь губки, Тимоти, — я схватила его за щеки и притянула к себе.

— Договорились!

Я улыбнулась и отпустила беднягу, потом повернулась к камере.

— Выключай камеры немедленно.

— Выключил.

Тимоти облегченно вздохнул и прислонился к дверной раме.

— Откуда мне знать, что ты не врешь? — я уставилась на люстру.

— Тимоти, сними камеры в моей спальне и во всех ванных комнатах.

— Да, сэр.

— Хорошо, — я скрестила руки на груди, чувствуя себя более, чем немного довольной собой.

— Езжай в город, — суровый приказ Себастьяна мог порезать стекло.

Тимоти стянул свой черный пиджак дворецкого.

— Я займусь камерами, пока вы завтракаете.

Жужжание вырвалось из его кармана, за ним последовал рингтон. Он взглянул на меня:

— Извините меня.

— Конечно, — я вышла в холл и повернулась к лестнице, а дверь за моей спиной захлопнулась.

— И, Камилла… — голос Себастьяна звучал по коридору впереди меня, посеяв семя беспокойства, — я разберусь с тобой, когда вернусь сегодня вечером.

***