А может, то, что он при любом раскладе не мог дать им сдачи, сделало конфликт ещё острее и интереснее для Джона Палмера?

– Всё началось с тампонов, – пояснил Виктор, и девушки одинаково вскинули брови, переглянувшись.

Они были такими забавными, что он даже улыбнулся. Распухшая губа и заплывший глаз тому не помешали.

– Да, з-звучит с… странно. Эта троица п-придумала себе гениальное развлечение. Они раз… раздраконили аппарат с прокладками и тампонами из женской раздевалки и решили п-посмотреть, что будет, если засыпать ими унитаз и постоянно смывать. Конечно, всё это добро в воде разбухло, и в… в… – Он вздохнул и попытался успокоиться. – В-вы сами понимаете: всё то, что кто-то когда-то не смыл, пошло наверх…

– Омерзительно, – скривилась Лесли.

Он развёл руками.

– Точно. Ну да, я уборщик. Да, г-гребу за всеми д-дерьмо, иногда не в фигуральном смысле, тут Палмер п-прав. Это моя работа. Но работа в общем-то не лучше и не хуже д-других.

– И вы сказали ему это? – Дафна суетливо помешивала чай в чашке, стыдливо поджав губы.

– Д-да, – кивнул он, и в складках губ залегли тени. – Но вообще, они давно меня не… невзлюбили. Не знаю, за что.

Лесли почудилось, что тут он врёт. Впервые, пожалуй, за всё время врёт. Он прекрасно знает, за что его терпеть не могут. За что травят и унижают.

«За то, что не может им ответить, но отвечает, – с болью подумала она. – За то, что на них не похож. Да просто потому, что им за это ничего не будет. Ублюдки».

Она протянула ладонь и накрыла ею смуглую сбитую руку, которая лежала на столе возле кружки. Ощутила, как эта рука напряглась, а Виктор Крейн недоверчиво вздрогнул, но не отстранился.

– Вы должны сказать об этом директору, – сказала Лесли, глядя ему в лицо. Он отвёл глаза и тревожно нахмурился. – Даже если у Джона отец – коп, что он сделает, если вы вынесете это на общественное обсуждение?

– Никогда не вынесу, – резко сказал Виктор, и Лесли растерялась и замолчала. – Больше – никогда, – добавил он тише и опустил глаза.

От Дафны они вышли вместе в седьмом часу и направились вверх по улице, разумно решив обойти школу стороной. Сначала молчали. Виктор Крейн снова надел шапку и спрятал под неё косу, до того хлеставшую ниже лопаток. Из тёплой одежды на нём был спортивный стеганый жилет, а на брюках остался бурый след крови, заметный, только если приглядеться.

– Давно вы работаете в школе? – спросила Лесли, сунув руки в карманы куртки.

Ветер снаружи усилился: вечерело. Дафна осталась дома, а Виктор настоял на том, чтобы проводить Лесли до дома. Она пыталась отнекиваться, но он лишь сказал:

– А если тебя захотят встретить П-Палмер и его ребята? Ты об этом не подумала?

И она замолчала.

Они шли по вечерней аллее, погружённой в сизые тени; мимо то и дело проезжали машины или велосипедисты. Но пешеходов было мало. Верно, всё же на желание людей ходить пешком повлияла новость о комендантском часе, который объявили этим днём.

Виктор выдохнул изо рта пар и прищурился.

– Как н-неспокойно стало в Скарборо. – Он посмотрел на темнеющее небо. А затем кивнул Лесли. – Гляди, какие облака красные. Завтра б-будет ветрено.

Она улыбнулась.

– Откуда вы это знаете, мистер Крейн?

– Примета такая, – улыбнулся он в ответ. Из-за того, что глаз заплыл, казалось, он хитро прищурился. – Хотя о чём это я. П-приметы. Я тот ещё старикан, меня хоронить п-пора. А ты спрашиваешь: откуда знаю.

– Сколько вам лет?

– Тридцать один. – Он помолчал и добавил: – Скоро будет тридцать два.

Лесли хмыкнула, поправила ремешок сумки на плече. Кажется, такие неловкости и сглаживают напряжение между двумя малознакомыми людьми. Она тоже посмотрела на небо, алое у края и персиковое под кручей тяжёлых облаков.

– Знаешь, – сказал Виктор, накинув на голову капюшон толстовки. – Я тут п-подумал… я пока не такой старый, чтобы умирать или слушать этот официоз. Зови меня просто – Вик. В конце концов, я тебе должен.

– Хорошо. – И она добавила: – Ты мне ничего не должен.

– Это ты так д-думаешь, – заметил он.

Дорога пролегала мимо парка. Тёмные дорожки между деревьев петляли вглубь, высокие нестриженые кусты казались тернистыми лабиринтами. Лесли поёжилась:

– Прости… мы можем пройти парк быстрее?

Виктор бросил на неё быстрый взгляд и сказал:

– Это из-за в‑вчерашнего у-убийства?.. Я понимаю. Конечно. Без проблем.

Лесли опустила глаза себе на кроссовки и благодарно кивнула. Вик ускорил шаг, двигаясь вдоль высокой кованой ограды, и молча взял Лесли за руку, уводя следом за собой всё быстрее и быстрее вперёд.

Она вздрогнула и быстро вырвала руку из его ладони.

– Ты п-побледнела, – сказал он, не пытаясь её удержать. – Прости, если что не так. П-просто у тебя глаза б-были такие, будто… – Он покачал головой.

– Будто что? – Она отвернулась и вздрогнула, когда он продолжил.