Я не могла ушам своим поверить. Взглянула на Рашель – но она лишь с сочувствием посмотрела на меня в ответ. Перевела взгляд на Тео – но на его лице не было ни тени улыбки. Вик обдумывал услышанное, шокированный настолько, что даже дыхание его проредилось, и, кажется, переживал всё слишком тяжело, чтобы так быстро принять. Я могла понять его. Он думал, что остался совсем один из своего рода, но его отец много лет был жив, и он не человек вовсе, как и дяди, – новообретённая семья оказалась пугающей, а жестокая реальность снова накрыла с головой.

Я обеспокоилась: не может же у смертоносного Вакхтерона случиться паническая атака? Правда?

– Это всё не взаправду, – вдруг выдавил он, и мне в грудь словно вонзили нож. Я, испытывая боль, положила ладонь Вику на загривок и сжалась. – Он пришёл бы, будь живым. Он бы не бросил нас. Вы же здесь. Значит, и он мог бы…

– Он приходил, и не раз, – кивнул Тео. – Но он уже слишком долго служил Иктоми до того дня, как она попыталась тебя захватить, и его присутствие здесь небезопасно. Твоя бабушка была против того, чтобы Кит навещал вас с матерью. Она уговорила Селену отдать тебя ей. Скрыть от Кита.

– Чтобы воспитать на священной земле. Сберечь. – Адам сочувственно добавил: – Ведь отец приходил к твоей матери и звал её с собой каждую ночь.

Я прикрыла рот рукой, не в силах представить страшную картину, как тварь из леса – косматая, огромная, рогатая, с черепом вместо лица – высится между деревьями, а мать Вика, одинокая женщина на окраине города, стоит на пороге дома и слышит, как это подзывает её голосом погибшего возлюбленного.

Я ласково погладила Вика по спине, когда он спросил:

– Как это вышло?

– Она отвезла тебя к Адсиле и оставила, чтобы Кит не смог подобраться ближе. Иначе… – Адам покачал головой. – Иначе ты был бы таким же, как он. Только когда ты вырос, кто-то снял амулеты с земли близ твоего дома. Иначе Кит не нашёл бы тебя. И Иктоми потеряла бы ваш след в Скарборо. Она способна видеть глазами некоторых своих слуг. Теперь же у неё есть свой неутомимый ищейка, и это самая плохая новость из всех. Но о нём позже…

– Это был я, – севшим голосом перебил его Вик. – Я снял амулеты. Думал, это простые ветряки, повешенные у моего трейлера. Ох, я идиот.

– Ещё какой, – вздохнул Тео. – Но я благодарен тебе. Отчасти мы с Эдди так тебя и разыскали. Селена скрыла твоё существование ото всех – и очень удачно! Неужели ты думаешь, что мы бы бросили тебя на столько лет?

– В семье так не делают, – покачал головой Адам. – Тем более – в нашей семье.

Вик молчал. Я боялась даже отпустить его, но стало спокойнее, когда он нежно коснулся меня рукой и погладил по спине, снова безмолвно говорил: со мной всё в порядке.

– Шикоба… – я шепнула ему на ухо. – Ты как?

– Как по голове огретый, – честно и не выбирая выражений сказал он. – Ещё чего я не знаю, дядюшки? Что Адсила была какой-нибудь там индейской колдуньей? Или что Рашель спит в гробу и питается кровью младенцев?

Рашель расхохоталась, приложив руку к груди, но под укоризненными взглядами мужчин стихла.

– Прости, Вик. Вынуждена разочаровать: я обычная франко-канадская горничная.

– Ты предмет нашей пылкой страсти! – не смутился Адам. – Ну ладно, допустим, страсти одного Тео.

– Тогда, надеюсь, это все чудесные новости, что вы хотели нам сообщить, – мрачно сказал Вик.

– Не совсем, – заметил Тео. – Теперь, когда защита женского рода нарушена, мы должны провести важный ритуал, который разорвёт ваш контакт с Сущностью и спрячет вас с Лесли от неё. Спрячет навсегда.

Вик с надеждой взглянул на них:

– Это возможно?

– Да, – Тео кивнул. – Такой ритуал есть, и он не очень-то сложный. Он основан на крови. Теперь вы знаете, что кровь – воуаш-аке, жизненная сила. Пролитая кровь – жертвенный обряд, пробуждающий к жизни древних существ, которых коренные жители здешних мест прежде считали богами.

– Я готов на всё, – тихо сказал Вик. – Даже, если нужно, убить кого-то из них.

– Остынь! – Адам расхохотался, покачав головой. – Горячий парень, тебе лишь бы кого-нибудь прирезать!

– Вылитый папаша, – подтвердил Тео. – Нет, Вик. Никого убивать не надо, да и как ты убьёшь бога? И потом, пока Лесли – чужая тебе, не-близкая, она не может принять защиту нашего рода.

– Мы уже и так ближе некуда! – возмутился Вик.

Но Адам покачал головой:

– Я говорю не о духовной близости, племянник. Вы должны быть близки с ней по крови. Ты должен принять её в нашу семью, а значит, по всем индейским обычаям провести с Лесли ритуал первой ночи кемонихей и, конечно, для этого… взять её в жёны, сделать частью своего рода. Или рискнуть и исчезнуть из её жизни, оставив в покое навсегда. Вдруг это тоже сработает?