- Здесь всё не так, как в крепости, где никто не задумывается дважды.

- А если я хочу, чтобы ты остался здесь, со мной?

Он не позволил себе полностью воспринять смысл этих слов, идею остаться в этой постели. Ему пришлось постараться, чтобы перестать думать об этом.

- Тогда я останусь. На диване. Но тебе нужно объясниться с остальными насчёт того, что это значит.

Было так много границ, которые нужно было соблюдать. Она была под запретом – по десяткам разных причин. Он думал, что сможет справиться с этим, но –

Нет, он справится с этим. Он найдёт способ обуздать эти чувства, ведь он не был дураком, и у него есть чёртов самоконтроль. Теперь, когда Лоркан был в Рафтхоле, преследовал их, охотился за Ключами Вэрда, у него есть вещи поважнее.

Она пожала плечами, невозмутимая, как всегда.

- Тогда я издам своё королевское постановление о моих высокочтимых намерениях насчёт тебя после завтрака.

Рован фыркнул и нехотя сказал:

- И капитана тоже.

- А что с ним? - сказала она слишком резко.

- Просто хочу посмотреть, как он усвоит некоторые вещи.

- Зачем? - она очень старалась не упоминать его.

Но было достаточно боли, достаточно злости в одном этом слове, что Рован не смог отступить.

- Скажи мне, что случилось.

Она избегала его взгляда.

- Он сказал, что всё, что случилось здесь – с друзьями, с ним, с Дорином, пока я была в Вендалине – всё это моя вина. И что я – монстр.

На секунду, стремительная, ослепляющая ярость захлестнула его. Инстинктивно, ему захотелось прикоснуться к её руке, лицу, которое оставалось опущенным. Но он держал себя под контролем. Всё ещё не глядя на него она сказала:

- Ты думаешь...

- Никогда, - сказал он. - Никогда, Аэлина.

В конце концов, она посмотрела ему в глаза слишком зрелым, печальным и уставшим взглядом для девятнадцатилетней девушки. Было бы ошибкой даже назвать её девушкой – в некоторые моменты Рован в самом деле забывал, насколько же она юна. Эта женщина рядом с ним несла бремя, которое могло бы сломить даже кого-то в три раза старше её.

- Если ты – монстр, то и я тоже – монстр, - сказал он с достаточно широкой ухмылкой, чтобы продемонстрировать удлинённые клыки.

Она издала грубый смешок и стояла достаточно близко, чтобы он обдал теплом ее лицо.

- Просто спи в кровати, – сказала она. – Я не хочу разыскивать постельные принадлежности для дивана. Возможно, это был смех, или просто серебро мелькнуло в её глазах, но он сказал:

- Хорошо.

Идиотом – он чувствовал себя таким глупым идиотом, когда до неё дошло, что он сказал. Он заставил себя добавить:

- Но это заставит других задуматься, Аэлина.

Она подняла брови тем способом, который означает, что она готова сжечь всё вокруг – но не сожгла. Они оба были заперты в своих телах, оставленные без магии. Он приспособится, он выживет.

- О? – промурлыкала, и он приготовился к худшему. – И что же это означает? Что я потаскуха? Как будто то, что я делаю наедине в своей комнате, со своим телом, кого-то касается.

- Ты думаешь, я не согласен? – он утратил самообладание.

Никто больше никогда не мог забраться ему в душу так быстро, так глубоко, с помощью всего лишь нескольких слов.

- Но сейчас всё по-другому, Аэлина. Ты королева. Мы должны думать о том, как это выглядит, какие последствия для наших отношений принесут люди, которым они покажутся негодными. Объяснить это – в интересах твоей безопасности –

- Да ладно. Моей безопасности? Ты думаешь, Лоркан, король или кто бы то ни было ещё, чёрт возьми, у кого есть на меня зуб, собирается проскользнуть через окно посреди ночи? Я могу себя защитить, и ты это знаешь.

- Боги всевышние, я знаю, ты можешь, - он никогда в этом и не сомневался.

Её ноздри раздулись.

- Это одна из самых тупых ссор, которая у нас только была. Всё благодаря твоему идиотизму, должна отметить.

Она прошла к гардеробной, бёдра двигались, словно акцентируя каждое слово, которое она выкрикивала.

- Просто забирайся в постель.

Он напряжённо выдохнул, когда её бедра исчезли в гардеробной.

Границы. Черты. Запреты.

Это были его новые любимые слова, которые он напоминал себе, гримасничая перед шёлковыми простынями, несмотря на то, что её дыхание всё ещё касалось его щеки.

***

Аэлина слышала, как хлопнула дверь ванной, затем звук текущей воды, когда Рован мылся туалетными принадлежностями, которые она ему оставила.