И на мгновение она задалась вопросом, как жизнь другой молодой женщины могла бы измениться, если бы она остановилась, чтобы поговорить с нею - действительно поговорить с Кальтэной Ромпир, вместо того, чтобы изгнать ее. Что произошло бы, если бы Нехемия, также попыталась увидеть маску прошлого Кальтэны.

Эванджелин садилась в карету, где уже сидела Лисандра, когда Аэлина появилась в дверях склада и крикнула:

- Подождите!

Видение Эдиона было расплывчатым, каждый вздох давался ему безумно сложно. Он уже чувствовал, смерть сидела на корточках в углу его камеры, отсчитывая последние вдохи. Лев ждал, чтобы наброситься. Время от времени Эдион улыбался в сторону собравшихся теней.

Инфекция распространилась, и оставалось два дня до мероприятия, на котором он должен быть казнен, его смерть придет не слишком скоро. Охранники предполагали, что он спал, чтобы скоротать время.

Эдион ждал свою еду, наблюдая за маленьким окошком в верхней части двери, или любого знака гвардейского прибытия. Но он был совершенно уверен, что это галлюцинация, когда дверь открылась, и зашел наследный принц.

Не было никаких охранников позади него, никаких сопровождающих, когда принц уставился на него прямо с порога.

Неподвижное лицо говорило ему, что он хотел знать: это не было спасательной операцией. И ошейник из черного камня вокруг горла принца напоминал ему о дне, когда убили Соршу.

Дорин сумел усмехнуться.

- Рад видеть тебя, князек.

Принц пробежал глазами по грязными волосами Эдиона, бороде, которая выросла за последние несколько недель, и по куче блевотины в углу.

- Меньшее, что ты мог бы для меня сделать, это пригласить на ужин вместо того, чтобы так смотреть.

Сапфировые глаза принца уставились на бывшего генерала, и Эдион моргнул, стараясь избавиться от дымки, затуманившей его зрение. Его изучал холодной, хищник, и не совсем человек.

Эдион тихо сказал:

- Дорин.

Принц чуть улыбнулся. Капитан сказал, что эти кольца из Камня Вэрда порабощали разум и душу. Он видел, что ошейник лежал у королевского трона, и было интересно, что если это нечто похожее. Или даже хуже.

- Скажи мне, что произошло в тронном зале, Дорин, - прохрипел Эдион, голова раскалывалась.

Принц заморгал.

- Ничего не произошло.

- Почему ты здесь, Дорин? - Эдион никогда не обращался к принцу по имени, но используя его, и, напоминая ему об этом, почему-то казалось важным. Даже если он только провоцировал принца на его убийство.

- Я пришел посмотреть на печально известного генерала, прежде чем его казнят, как животное.

Никаких шансов быть убитым сегодня, чуть позже.

- Так же, как они сделали с твоей Соршей?

Хотя принц не двигался, Эдион мог бы поклясться, что он отпрянул, как будто кто-то дергал поводок, как будто там был еще кто-то, кто сопротивлялся…

- Я не знаю, о чем ты говоришь, - сказало существо внутри принца. Но его ноздри раздулись.

- Сорша, - ответил Эдион, тяжело дыша, его легкие уже болели. – Сорша - твоя женщина, целительница. Я стоял рядом с тобой, когда ей отсекли голову. Я слышал, как ты кричал, как  бежал к ее мертвому телу, - дело пошло немного легче, и Эдион надавил. – Где они ее похоронили, Дорин? Что они сделали с ее телом, с телом женщины, которую ты любил?

- Я не знаю, о чем ты говоришь, - сказал он снова.

- Сорша, - выдохнул Эдион, его дыхание было неровное. - Ее звали Сорша, и она любила тебя, и они убили ее. Человек, который надел этот ошейник на твою шею, убил ее.

Существо молчало. Затем оно наклонило свою голову. Улыбка было ужасной по своей красоте.

- Мне будет приятно смотреть, как ты умрешь, генерал.

Эдион кашлянул смехом. Существо-принц плавно встало и вышло. И Эдион смеялась снова назло и вопреки, если бы он не услышал, как принц сказал кому-то в зале:

- Генерал болен. Проследи, чтобы о нем позаботились.

Нет.

Существо, должно быть, пронюхало его.

Эдион ничего не смог сделать, когда к нему пришла целительница — пожилая женщина по имени Амития, он был слишком слаб, чтобы сопротивляться ей. Она залечила его раны и сунула тоник в его горло, который заставил его задыхаться. Его раны она обмыла и перевязала, а кандалы были ослаблены до тех пор, пока он не сможет двигать руками достаточно, чтобы сломать цепи. Ему продолжали вливать в рот лекарства каждый час, неважно, как сильно он бился, независимо от того, как настойчиво он пытался зажать рот в замок.

Так они спасли его, и Эдион проклинал смерть за это, тогда он молча молился Мале, Несущей свет, чтобы она уберегла Аэлину от мероприятия, от принца, от короля и его ошейников из Камня Вэрда.

***