От мыслей о Тамлине становилось еще тошнее. Пусть я и справилась с двумя заданиями Амаранты, но чутье подсказывало: третье меня погубит. После зверской расправы Юриана над ее сестрой Амаранта ни за что не выпустит меня живой. Я не очень-то и винила ее. Постигни участь Клитии Несту или Элайну, я бы не забыла и не простила такого, сколько бы десятков и сотен лет ни прошло. Дурацкое сравнение. Какие сотни лет, если из этого подземелья мне не выйти?

Иногда просыпался здравый смысл и интересовался: о каком будущем с Тамлином я мечтаю? Даже если случится чудо и он освободится из-под власти Амаранты… что нас ждет? Я превращусь в зрелую женщину, потом начну стариться и дряхлеть, а он по-прежнему останется молодым. На сотни, если не на тысячи лет. В лучшем случае нас ждет всего несколько десятков лет совместной жизни.

Несколько десятков – за них я продолжала биться с Амарантой. Для людей – целая жизнь. Для фэйри – краткий миг, капля в океане вечности.

Неудивительно, что я уже сама тянулась к бокалу вина, дарующего временное забвение. Меня больше не волновало, кто я. Все прежние увлечения казались чем-то далеким и нереальным. Я не думала ни о красках, ни об игре света. Иногда передо мной всплывали зеленые глаза Тамлина. Когда-то мне хотелось написать его портрет, что ж… Не я первая, у кого смерть оборвет все неосуществленные мечты. Мечтай не мечтай – Амаранта не выпустит меня отсюда живой.

Служанки-тени опять вели меня одеваться. Я шла, не глядя по сторонам и ни о чем не думая. Мы приближались к месту, где коридор поворачивал почти под прямым углом. Неожиданно из его глубин донеслось шипение и хлопанье крыльев. Аттор. Служанки Ризанда замерли, но их головы не опустились, наоборот – поднялись.

К Аттору я так и не привыкла, хотя и смирилась с его зловещим присутствием. При виде оцепеневших служанок ужас, дремавший во мне, сразу пробудился. Во рту пересохло. Мы продолжали идти и приближались к повороту. Покров теней делал нас невидимыми, но мои ноги все равно налились свинцовой тяжестью. Я едва их переставляла.

В ответ на шипение Аттора послышался низкий, утробный голос и характерный звук когтей, царапающих камень. Служанки переглянулись и втолкнули меня в нишу. Ее загородила шпалера, которой еще мгновение назад не существовало. Тени вокруг нас становились все более густыми и осязаемыми. Если бы кто-то сейчас отдернул шпалеру, то не увидел бы ничего, кроме темной каменной ниши.

Одна служанка прикрыла мне рот рукой и крепко прижала к себе. Тени скользили по ее руке, перетекая в мою. От служанки пахло жасмином. Кажется, раньше никаких запахов я не чувствовала. За столько дней нашего молчаливого общения я даже не удосужилась спросить их имена.

Из-за поворота вышли Аттор и его спутник. Они продолжали разговор, но уже не так громко. Когда до меня долетели их слова, я поняла, что служанки спрятались в нише вовсе не из-за страха, а по другой причине.

– Что ж, это хорошо, – говорил Аттор. – Ей будет очень приятно узнать, что они наконец-то подготовились.

– А верховные правители согласятся предоставить свои силы? – спросил утробный голос.

Говорил он с каким-то похрюкиванием.

Аттор и хрюкающий подходили все ближе, не подозревая о нашем присутствии. Обе служанки вплотную прижались ко мне и затаили дыхание. Они служили Ризанду и… шпионили для своего хозяина.

– Верховные правители сделают то, что скажет им она, – резко ответил Аттор, ударяя хвостом по полу.

– В Сонном королевстве я слышал от солдат, что его величество недоволен новой игрой Амаранты. Теперь она возится с человеческой девчонкой. Очередное дурацкое развлечение. Достаточно того, что из-за затяжной игры с Юрианом король потерпел серьезное поражение в Войне. Если Амаранта и сейчас повернется к нему спиной, король не простит. Одно дело украсть книгу его заклинаний и захватить чужие земли. И совсем другое – не прийти ему на помощь в решительный момент.

Послышалось громкое шипение. Меня затрясло от звука щелкнувших челюстей Аттора.

– Госпожа не заключает сделок, которые ей невыгодны. Она позволяет своим противникам цепляться за надежду, потом разбивает эту надежду вдребезги, заодно сломив и дух противников. И тогда они готовы пресмыкаться перед нею, исполняя любое требование.

Похоже, сейчас они проходили мимо шпалеры.

– В твоих интересах надеяться, что это так, – ответил утробный голос.

Что же это за существо, которому не страшен Аттор? Рука служанки еще крепче зажала мне рот. Видимо, обе боялись, как бы я не закричала.

«Не доверяй своим ощущениям», – вспомнился совет Асиллы. Однажды Аттор уже поймал меня, когда я думала, будто нахожусь в полной безопасности.

– А в твоих интересах попридержать язык, – предостерег собеседника Аттор. – Иначе госпожа сама это сделает. А ее щипцы не наделены добротой.

Собеседник Аттора хрюкнул.

– Я – посланник короля, а значит – неприкосновенен. Если твоя госпожа провозгласила себя королевой и возомнила, что она выше его величества, очень скоро она вспомнит, кто способен лишить ее всех сил, не прибегая к снадобьям и заклинаниями.