— Я полетел сюда в образе сокола, — увидел, как вы вошли. А потом увидел, как она ползёт по холму за вами. — он вздрогнул, бросив взгляд на то, что осталось от паучихи — и на Кадару, которая смотрела на оборотня так, будто хотела съесть его следующим.

Несрин помахала птице, чтобы она подошла к ним с седельными сумками. Кадара проигнорировала её.

— Ему нужна помощь, — прошипела она Саратку. — Бинты.

— Знает ли моя Эж? — потребовал принц.

Фалкан попытался убрать руку от раны, но не рискнул, тяжело дыша через зубы:

— Да, — сказал он. — Я всё ей рассказал.

— И какой двор платит тебе?

— Сартак.

Она никогда не слышала, чтобы он так говорил, никто не видела его таким разозлённым. Она схватила принца за руку:

— Он спас нам жизнь. Теперь мы возвращаем долг. — она кивнула на ракина. — Бинты.

Сартак посмотрел на неё:

— Его вид — убийцы и шпионы, — прорычал он. — Лучше позволить ему умереть.

— Я не такой, — задыхаясь, произнёс Фалкан. — Я, как и сказал раньше, торговец. В Адарлане. Я там вырос, и даже не знал про дар. Он передавался в моей семье, но к тому времени, когда магия исчезла, я предположил, что не унаследовал его. Был рад этому. Но потом… это, — он махнул на его тело. В двадцать лет он сдался. Оборотень вздрогнул от того, что движение задело рану. — Я мог бы использовать дар во благо. Я мог бы измениться. Это не мой дар, он был дарован моему брату, моему отцу… Я никогда его не хотел. И до сих пор не хочу.

— Но ты можешь легко переходить в форму волка из птицы, и к форме человека так легко, будто тренировался.

— Поверь мне, сегодня я использовал дар больше, чем за всю жизнь, — простонал Фалкан, покачнувшись.

Несрин поймала его, прежде чем он съел грязь, и огрызнулась Сартаку:

— Если ты не дашь ему бинты прямо сейчас, я нанесу рану тебе, чтобы было одинаково.

Принц моргнул, раскрыв рот.

Затем он свистнул сквозь зубы, резко и быстро, пока шагал к Кадаре, его шаги были неровными.

Ракин спрыгнул с башни, приземляясь на одну из статуй совы, стоящую над аркой.

— Я не убийца, — настаивал Фалкан, всё еще дрожа. — Я встречал несколько, но я не такой.

— Я тебе верю, — сказала Несрин искренне. Сартак достал одну из сумок с Кадары, просматривая их. — Левая, — рявкнула она.

Принц бросил на неё испепеляющий взгляд через плечо, но повиновался.

— Я хотел убить её сам, — задыхался Фалкан, его глаза застеклянели от потери крови. — Чтобы узнать… Может ли это вернуть годы. Даже… даже если она не та, которая забрала мою молодость, я подумал, что, может быть, есть какая-то… система между ними, даже через океаны. Сеть, как бы, их рода. — он горько, напряжённо рассмеялся. — Но, похоже, мой смертельный удар был нанесён кое-кем другим.

— Я думаю, мы все можем простить Кадару за это, — сказала Несрин, заметив, что чёрная кровь забрызгала клюв и перья ракина.

Еще один нервный смех:

— Ты не боишься меня — того, что я есть.

Сартак подошёл к ним с повязками и какой-то баночкой — с каким-то медоподобным веществом, которое, вероятно, запечатает рану, пока они не прибудут к целителям. Хорошо.

— Один из моих друзей — оборотень, — признала Несрин, когда Фалкан упал в обморок у неё на руках.

* * *

Они летели в воздухе через несколько минут: Несрин вычистила рану под ребром Фалкана и Сартак действительно перевязал его рану — покрыл какими-то листьями и мёдом.

Чтобы не позволить инфекции распространиться и предотвратить смерть от потери крови, они быстро взлетели, направляясь обратно.

Она и принц едва разговаривали, хотя с Фалканом, практически висевшим между ними, поездка не давала много возможностей. Это был рискованный полёт — мёртвый вес Фалкана, и при некоторых обстоятельствах Кадара наклонялась, так что Саратку приходилось еле-еле удерживать оборотня. Было только два набора ремней, сказал он Несрин, когда они забрались в седло. И он не собирался рисковать их жизнями ради оборотня, долг жизни или нет.

Но они всё-таки долетели, когда солнце уже начинало садиться. Три горы Доргоса пылали бесчисленными огнями, будто их покрыли тысячи светлячков.

Кадара издала пронзительный крик, когда они приблизились к залу Алтун. Это был какой-то сигнал, поскольку когда они приземлились, Борте, Хоулун и многие другие собрались вокруг них с различными вещами.

Никто не спросил, что случилось с Фалканом. Никто не задавался вопросом, как он там оказался. Либо по приказу Хоулун не приставать, либо просто из-за хаоса. Они вытащили его с ракина и позвали на помощь целителя.

Никто, кроме Борте.

Сартак повёл свою Эж в угол зала, чтобы потребовать ответы про оборотня. Во всяком случае, так ей показалось, по сжатой челюсти принца и скрещенным рукам.