Несколько месяцев подряд Кассиан обучал меня воинскому ремеслу. Он говорил, что настоящий воин должен уметь не только атаковать, но и обороняться. Не жалел времени, показывая, как высвобождаться из рук и хватки противника. Учил меня управлять не только телом, но и разумом. Кассиан словно знал, что однажды это мне может пригодиться.

Кандалы Эриса сковывали мне руки и ноги, но оставляли возможность двигаться. И преграду моей магии он тоже не поставил.

Мне нужно было лишить его равновесия, причем так, чтобы он отпустил мои волосы, а Кассиан успел прыгнуть между нами и уже в других тонах продолжить разговор с сыном Берона…

Эрис смотрел не столько на меня, сколько на Кассиана. Ноги у него были слегка расставлены. Он не успел заметить, как я скованными ногами ударила ему по весьма чувствительному месту.

Он попятился, склонившись надо мной. И тогда кулаками скованных рук я ударила его в нос. Хрустнули кости. Его рука разжалась. Я поспешно откатилась в сторону, а мое место занял Кассиан.

Эрис едва успел выхватить меч. Поединок начался. Над замерзшим озером звенела сталь. Солдаты пытались обстреливать нас деревянными и магическими стрелами, но те ударялись в голубой защитный купол и падали.

Азриель с Ласэном сражались против двух других братьев. Надо отдать им должное: сыновья Берона умели сражаться, однако…

Кандалы мешали и мне включиться в схватку. И вновь в моих жилах появился лед. Я наполнила им рот, запястья и лодыжки. Я смотрела на продолжавшийся поединок Кассиана и Эриса и чувствовала, как гаснут огненные веревки, превращаясь в пар.

Я снова была свободна и, увы, безоружна. До ножей, затерявшихся среди льда, было полсотни локтей.

Похоже, моего вмешательства уже не требовалось. Кассиан с неумолимой точностью прорвал оборону Эриса. Иллирианский меч вонзился в живот любимого сына верховного правителя Двора осени. Эрис закричал. Лед и снег под его ногами стали рубиново-красными.

Я должна была бы радоваться нашей победе, однако… Еще немного – и все трое братьев Ласэна будут мертвы. Учитывая, как они обращались с нами, я испытаю временное удовлетворение. Кассиан, Азриель и Мор обрадуются сильнее меня. Этого момента они ждали пятьсот лет. Но если Берон пока раздумывал, к кому примкнуть в грядущей войне…

У меня было другое оружие.

– Прекратите, – тихо, но властно произнесла я.

И Кассиан с Азриелем мне подчинились.

Заг и третий брат Ласэна стояли плечом к плечу и недоуменно смотрели на нас. Оба были ранены в нескольких местах. Ласэн тяжело дышал. Его меч оставался поднятым. Азриель отряхнул кровь со своего меча и подошел ко мне.

Я поймала взгляд «певца теней»^[5]. За внешним спокойствием его лица скрывалось столько боли и доброты. Они с Кассианом пришли на мой зов.

Иллирианцы встали рядом со мной. Эрис шумно дышал. Зажимая рану на животе, он сердито смотрел на нас.

Потом до него начало доходить, что я не просто так остановила сражение.

– За то, что случилось здесь, вы все заслуживаете смерти, – сказала я братьям Ласэна и их солдатам на берегу. – И еще за очень и очень многое. Но я намерена пощадить ваши никчемные жизни.

Невзирая на рану, губы Эриса начали складываться в презрительную усмешку.

Кассиан предостерегающе зарычал.

Я сняла магический покров, верно служивший мне все эти недели. Потом закатала рукав камзола и рубашки. От недавней раны не осталось и следа. Но теперь мою кожу украшали затейливые темно-синие узоры. Знаки моего нового титула. Знаки связи с моей истинной парой.

Ласэн побледнел. Он тоже подошел к нам, но остановился поодаль, не решаясь встать рядом с Азриелем.

– Я – верховная правительница Двора ночи, – объявила я нашим противникам.

Даже Эрис перестал ухмыляться. Его янтарные глаза округлились, и в них появился страх.

– Нигде и никогда не было верховных правительниц, – бросил мне один из братьев Ласэна.

– Как видишь, теперь есть, – одними губами улыбнулась я.

Настало время, чтобы об этом узнали не только сыновья Берона и их солдаты, но и весь мир.

Я поймала взгляд Кассиана. В его глазах светилась гордость и облегчение.

– Перенеси меня домой, – велела я ему. – Точнее, нас обоих, – добавила я, обратившись к Азриелю.

Сыновьям Берона я на прощание сказала:

– До встречи на полях сражений.

Пусть решают, что́ лучше: воевать бок о бок с нами или против нас.

Кассиан распахнул руки, подхватил меня, и мы взмыли в небо. Следом поднялись Азриель с Ласэном.

Сыновья Берона и их отряд превратились в крошечные черные точки на бескрайнем белом пространстве. Мы неслись вперед. Я успела отвыкнуть от таких перелетов.

– Не знаю, кому из них сейчас труднее: Азу или Ласэну Вансерре, – заметил Кассиан.

Я усмехнулась, обернувшись через плечо. «Певец теней» нес моего друга. Оба молчали. Ласэн старательно смотрел в сторону.

– Значит, его фамилия Вансерра?

– А он тебе не представлялся полностью?

Глаза Кассиана, такие свирепые во время сражения, сейчас смеялись.

– Здравствуй, Фейра.