Часом раньше Саэм зашел к ней в комнату, соответственно одетый и готовый к новой слежке за домом Донваля. Сейчас он молча шагал сзади. Так они добрались до памятной Селене железной двери. Слишком даже памятной. Селена пристроила факел и провела рукой по ржавому, выщербленному железу.

– Завтра это наш единственный вход в дом, – сказала она, перекрывая шум зловонной реки. – После моего визита дом стерегут со всех сторон.

Саэм присел на корточки и стал разглядывать дверь. Как и Селена вчера, он тщетно искал малейшую щель или выемку.

– Чтобы войти через эту дверь, нужно притащить сюда таран. Других способов нет, – сказал он.

– Почему же? Можно вежливо постучаться, – ехидно улыбаясь, предложила Селена.

Саэм тоже засмеялся:

– Караульные наверняка парни гостеприимные. Возможно, даже предложат выпить с ними кружечку эля. Но сначала будет закуска из стрел.

Саэм постучал себя по плоскому, мускулистому животу, сегодня и он надел чудо-костюм. Она любовалась Саэмом, как всегда не желая признаваться себе в этом.

– Да, дверца такая, что только таранить, – согласилась она, ощупывая металл. – Или… узнать, в какое время слуги выносят мусор.

– Они же не караульные, чтобы подчиняться распорядку. Выносят, когда захотят или когда их заставят.

Селена выругалась сквозь зубы и оглядела место, где они стояли. Отвратительный уголок. Здесь даже умирать противно. Она не сомневалась, что завтра обязательно столкнется с Фалипом. Этот самоуверенный верзила с запахом перегара не увидит ее до самой последней своей минуты. Кстати, память у него ни к черту. Вчера она так боялась, что верзила узнает в ней благовоспитанную гостью Донваля. Ничего подобного! Даже не вспомнил.

Селена хищно улыбнулась. Она отблагодарит Фалипа за то, что он показал ей самый незаметный способ проникновения в особняк.

– Похоже, одному из нас нужно будет поскучать здесь несколько часов, – прошептала она, подмигивая Саэму. – Слуги выходят из железной двери, оставляя ее открытой, идут к воде и вываливают отбросы в канал. Ведро тяжелое, и с ним еще нужно спуститься на несколько ступенек. Думаю, слугам не до того, чтобы оглядываться назад.

Саэм уловил ход ее рассуждения:

– Скорее всего, это будет кто-то один. Например, служанка. Пока она возится, опорожняя ведро, мы незаметно проскользнем внутрь и спрячемся в погребе, где и будем сидеть до половины восьмого.

– Представляю, как здесь удивятся, обнаружив дверь погреба незапертой.

– Это будет наименьший из всех завтрашних сюрпризов, – подхватил Саэм.

– Да. Наименьший, – согласилась Селена, беря факел.

Они спускались в канал в тихом сумрачном переулке, находящемся на приличном расстоянии от особняка Донваля. Решетка там поддавалась легко. Однако туда еще надо было добраться, шагая по узкому проходу.

– Я слышал, сегодня утром ты выплатила Аробинну свой долг, – глядя на черные камни под ногами, сказал Саэм. Даже здесь он старался говорить тихо. – Ты что-нибудь почувствовала после этого?

– Совсем не то, что думала, – ответила Селена, не вдаваясь в подробности.

– Вот что странно: Аробинн даже не пытался отказаться.

Она ничего не сказала на это. Некоторое время они шли молча, сопровождаемые собственными тенями на стенах.

– Возможно, я уеду, – прошептал Саэм.

Селена чуть не споткнулась.

– Уедешь?

– Да. В Эйлуэ. Точнее, в Банджали.

Аробинн часто посылал своих ассасинов в разные уголки континента, и это Селену не удивляло. Ее удивила отрешенность в голосе Саэма.

– На задание?

– Навсегда, – сказал он.

– Почему? – резко хрипловатым голосом спросила Селена.

Он забежал вперед и остановился, глядя на нее.

– А что меня здесь держит? Аробинн не раз говорил, что нам не мешало бы закрепиться на юге.

– Аробинн. – Селена изо всех сил старалась говорить тихо. – Значит, ты уже сообщил ему?

– Нет. То есть да. В разговоре.

– Слушай, но ведь Банджали – это очень далеко. На другом краю континента.

– Ну и что? Рафтхол принадлежит вам с Аробинном. Здесь я всегда буду… на подхвате.

– Я бы лучше согласилась быть на подхвате в Рафтхоле, чем править ассасинами в Банджали.

Селене хотелось орать во весь голос. Хотелось размазать кого-нибудь по стенке и голыми руками разворотить этот чертов вонючий канал.

– Я уеду в конце месяца, – с прежним спокойствием сказал Саэм.

– Это что же, через две недели тебя здесь не будет?

– А разве у меня есть причина, чтобы остаться?

– Да! – крикнула Селена, хотя и не слишком громко. – Да, у тебя есть причина.

Саэм молчал.

– Ты не можешь вот так просто взять и уехать, – продолжила она.

– Это почему же?

– Да потому, что я буду по тебе скучать, идиот ты непонятливый! – прошипела Селена, размахивая факелом. – Если ты навсегда исчезнешь, какой тогда был смысл во всем этом?

– Какой смысл, Селена? И в чем?

Паршивец! Как он мог сохранять спокойствие, когда у нее внутри все бурлило?