Дикие люди, которые вели их, не допустили разрушения гор, зная, что проходы могут быть занесены снегом, который в своё время был слишком неустойчив, да к тому же давал прорехи и всех их можно было увидеть через дыры в этом снегу. Несмотря на отставание армии, Шаол удивлялся скорости своего путешествия, когда через три дня они сами пересекли горы и ступили на плоскую, тоже покрытую снегом западную равнину. Он никогда не ступал на территорию, хотя технически она принадлежала ему. Официальная граница Адарлана требовала, чтобы равнины проходили мимо Клыков на достаточном расстоянии, прежде чем начинались территории Пустошей. Но всё вокруг до жути было похоже на Пустоши, тихие и завывающее одновременно, странные земли, пугающие и нерушимые, простирающиеся до самого горизонта. Даже самые стойкие каганатские войны отводили взгляды от этих земель, когда они проезжали мимо, на север. Ночью каждый пытался оказаться у огня, быть ближе к людям. Именно ночью Ирэн прижималась к нему ближе шепча на ухо о странности этой земли и её тишине. Как будто сама земля не поет, дрожа уже в который раз повторяла она.

Тут было лучше, подумал Шаол. Они ехали на север, уже обогнув край клыков справа от них, чтобы быть не заметными для разведчиков Эравана.

— У нас выходной день, — сказал Шаолу один из диких людей — Кай. День был необычно солнечным и тёплым. — Сегодня вечером мы отправимся в лагерь к югу от Северного Клыка, а завтрашний поход уже приведет нас к Впадине.

Была еще одна причина, по которой дикие люди вступили в союз с ними, за пределами территории, которую они собирались получить. Весной этого года, когда они охотились на ведьм — целые их кланы и лагеря стали местом побоищ, а после и кровавым месивом. Многие были превращены в золу, и немногие выжившие шептали о темноволосой женщине с нечестивой силой. Шаол был готов поспорить, что это был Кальтэна, но решил не рассказывать диким людям о том, что она уже мертва. Её убили, ну или сожгли, он и сам не знал точно. Сейчас эти сведения не имеют никакого значения. Из двухсот или около того диких людей, которые присоединились к их армии с тех пор, как они покинули Аньель, все шли в Ферианскую Впадину, чтобы отомстить ведьмам. И не только. Они шли на Морат.

Шаол воздержался от упоминания, что он сам убил одного из этих людей почти год назад. Казалось, прошли десятки лет с того времени, как он убил Кейна, в момент последнего поединка с Аэлиной… Селеной. До Ильмаса оставалось всего несколько недель — если они выживут в ближайшие дни, то вполне смогут отпраздновать его. Шаол чуть ускорился, чтобы сравняться с довольно худым, бородатым мужчиной, который в отличие от своих соплеменников пользовался острым умом и понимающими глазами, при отсутствии громады мускулов.

— Есть ли здесь место, где сегодня ночью сможет спрятаться такая большая армия?

Кай, так звали мужчину, покачал головой.

— Не близко. Сегодня вечером мы будем рисковать больше всего.

Взгляд Шаола переместился на дальние ряды целителей, туда где ехала Ирэн. Целители всю дорогу следили за солдатами, помогали раненым или больным, давая тем самым армии шанс двигаться быстрее. Он не видел ее с тех пор, как они проснулись и двинулись в путь, но он знал, как она проводила это путь и чем занималась, исцеляла. Боль в позвоночнике становилась больше и невыносимее с каждым часом.

— Возможно, стоит помолиться. — пробормотал Шаол, поворачивая голову к возвышающимся перед ними горами.

— На этих землях нет богов. — это были последние слова Кая перед тем, как он развернул лошадь и отъехал к группе своих людей.

Место Кая сразу же заняла другая лошадь. Немного повергнув голову Шаол обнаружил, что на этой лошади гордо и непринужденно восседала Аэлина. На её плечах лежал плотный и простой с виду плащ с меховой подкладкой, а рука девушки свободно лежала на рукояти Златинца. Гавриэль ехал немного позади нее, Фенрис рядом с ним. Один следил за западными равнинами; другой следил за плотной стеной вершин справа от них. Тем не менее оба златоволосых мужчины-фэ молчали, когда Аэлина нахмурилась, глядя на исчезающую фигуру Кая.

— Этот человек обладает редким талантом к драматургии, он бы легко нашёл себе место в театре Рафтхола.

— Какая невероятная похвала, давненько от тебя такого не слышал.

Она подмигнула ему, поглаживая пальцем рубиновый камень Златинца. Камень, казалось, вспыхнул в ответ на ласки.

— Я всегда узнаю родственный дух подобного себе.

Несмотря на возможно смертельную битву, которая ждала их впереди, Шаол усмехнулся.

Но затем Аэлина сказала:

— Рован и остальные копили свою магию в течении последних нескольких дней. — она кивнула через плечо Фенрису и Гавриэлю, а затем в том направлении, где ехал Рован во главе всей армии, серебряные волосы Принца-Фэ как будто бы светились, затмевая собой блеск снега вокруг. — Я тоже. Так что мы позаботимся о том, чтобы ничто не навредило этой армии сегодня вечером.

Знающий и понимающий взгляд был кинут на повозки целителей.

— Некоторые… части будут особенно сильно охраняться.