— Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, — сказала Джесиба скорее самой себе. — До прихода губернатора. — Брайс прекрасно поняла, что она имела в виду: до того, пока отец Максимуса не появился в галерее, требуя ответов. Обвиняя Брайс в его смерти. Это будет полным кошмаром.

Брайс вытерла вспотевшие ладони о бедра.

— Губернатор скоро будет здесь.

Послышался слабый стук в железную дверь архива, прежде чем Лехаба прошептала:

— С тобой все в порядке?

Брайс прикрыла рукой трубку телефона.

— Возвращайся на свой пост, Леле.

— Это были два ангела?

Брайс стиснула зубы.

— Да. Спускайся вниз. Держи Сиринкс в покое.

Лехаба испустила вздох, слышный сквозь шесть дюймов железа. Но огненная фея больше ничего не сказала, можно было предположить, что она либо вернулась в архив под галереей, либо все еще подслушивала. Брайс было все равно, пока она и химера молчали.

Джесиба спрашивала:

— Когда Мика приедет туда?

— Через восемь минут.

Джесиба задумалась.

— Все в порядке. — Брайс старалась не удивляться тому факту, что она не настаивала на продолжении разговора, особенно учитывая смерть клиента.

Но даже Джесиба знала, что с Архангелом шутки плохи. Или, может быть, она наконец нашла хоть каплю сочувствия в том, что касалось убийства Даники. Она была уверена, что Хель не продемонстрировала этого, когда приказала Брайс вернуться к работе или быть превращенным в свинью через две недели после смерти Даники.

— Мне не нужно спрашивать тебя, чтобы убедиться, что все в порядке, — сказала Джесиба.

— Я еще раз проверю. — Но она убедилась в этом еще раз до того, как ангелы вошли в галерею.

— Тогда ты знаешь, что делать, Квинлан, — сказала Джесиба, и звук шуршащих полов одежды заполнили комнату. Два мужских голоса протестующе заворчали. А потом связь оборвалась.

Выдохнув, Брайс сдвинулась с места.

Ровно через семь минут Архангел позвонил в дверь.

Успокоив свое дыхание, Брайс в десятый раз оглядела галерею, убедившись, что все на месте, произведения искусства не запылены, вся контрабанда хранится внизу.

Ноги у нее подкашивались, старая боль в бедре давала о себе знать, но руки оставались твердыми, когда она добралась до входной двери и распахнула ее.

Архангел был великолепен. Ужасно, неприлично великолепен.

Хант Аталар и Исайя Тибериан стояли позади него-почти такие же красивые; последний одарил ее еще одной мягкой улыбкой, которую, очевидно, считал очаровательной. Первый… темные глаза Ханта ничего не отражали.

Брайс склонила голову к губернатору и отступила назад, ее глупые каблуки зашатались на ковре. — Добро Пожаловать, Ваша Светлость. Пожалуйста, входите.

Карие глаза Мики Домитуса пожирали ее взглядом. Его сила давила на ее кожу, вырывая воздух из комнаты, из ее легких. Заполняя пространство полуночными бурями, вплетая в себя секс и смерть.

— Полагаю, ваш наниматель присоединится к нам через видеоэкран, — сказал Архангел, заходя с ослепительно яркой улицы.

Чертов Хель, его голос, словно шелк, сталь и древний камень. Он, вероятно, мог заставить кого-то прийти, просто шепча грязные вещи на ухо.

Даже без этого голоса было бы невозможно забыть, кем был Мика, что губернатор излучал с каждым вздохом, каждым морганием. В настоящее время десять Архангелов правили различными территориями Республики, и все они носили титул губернатора, подчиняясь только Астери. Обычная ангельская магия могла бы сравнять здание с Землей, если бы считалась могущественной. Сила Архангела может сравнять с землей целый мегаполис. Невозможно было предсказать, откуда взялась дополнительная сила, отделявшая Архангела от Ангела-иногда она передавалась, обычно по тщательному приказу Астери. В других случаях он появлялся в ничем не примечательных родословных.

Она мало что знала об истории Мики — никогда не обращала внимания на уроках истории, слишком занятая тем, что пускала слюни по несправедливо совершенному лицу, стоящему сейчас перед ней, чтобы слушать монотонное бормотание учителя.

— Мисс Рога ждет нашего звонка, — с трудом выговорила она, стараясь не дышать слишком громко, когда мимо пронесся губернатор Вальбары. Одно из его белоснежных перьев коснулось ее обнаженной ключицы. Она могла бы вздрогнуть — если бы не два ангела позади него.

Исайя просто кивнул ей, следуя за Микой к стульям перед столом.

Хант Аталар, однако, задержался. Удерживая ее взгляд-прежде чем он взглянул на ее ключицу. Как будто перо оставило след. Татуировка из шипов на его лбу, казалось, стала темнее.

И точно так же этот запах секса, исходящий от Архангела, превратился в гниль.