Итан, казалось, был готов разорвать ему горло, но Хант уже был рядом с Брайс, следуя за ней на залитую солнцем улицу. Она не осмеливалась посмотреть на Амелию или ее стаю у ворот, насмехавшуюся над ними.

— Ты просто мусор, Квинлан! — Закричала Амелия, когда они проходили мимо, и ее друзья разразились хохотом.

Брайс не могла видеть, смеется ли Итан вместе с ними.

— Сабина солгала, что Даники не было в храме. Но нам нужен надежный план, как поймать ее, если она вызывает этого демона, — сказал Хант Брайс двадцать минут спустя за обедом. Ангел проглотил не меньше трех мисок каши, одну за другой. По дороге домой она не проронила ни слова. Ей понадобилась вся прогулка сюда, чтобы снова собраться с мыслями.

Брайс оттолкнула переваренный рис, плавающий в ее собственной миске. У нее не было никакого интереса к еде.

— Мне надоело ждать. Просто арестуй ее.

— Она неофициальная глава Мунвуда и, по сути, премьер-министр Волков, — предупредил Хант. — Если не по титулу, то во всех других отношениях. Мы должны быть осторожны, подходя к этому делу. Последствия могут быть катастрофическими.

— Конечно. — Брайс снова ткнула ложкой в свою кашу. Она знала, что должна кричать, знала, что должна идти обратно в логово, чтобы убить эту гребаную суку. Брайс стиснула зубы. Они также не получили никаких известий от Тариона или Руна.

Хант постучал пальцем по стеклянному столу, оценивая выражение ее лица. Затем он милостиво сменил тему разговора.

— Я знаю историю Итана, но что за проблема у Амелии с тобой?

Может быть, Брайс просто устала, но в конце концов она сказала,

— Ты когда-нибудь видел сообщения с той ночи? В каждой газете они появлялись на первой полосе после утечки информации.

Хант замер.

— Да, — мягко сказал он.

Она пожала плечами, помешивая кашу в своей миске. Круг за кругом.

— У Амелии были… виды на Коннора. Еще с детства. Я думаю, она и сейчас так думает.

— Ах.

— И… ты знаешь обо мне и Конноре.

— Да. Извини.

Она ненавидела эти два слова. Она слышала их так много раз, что просто чертовски ненавидела.

— Когда она увидела сообщения той ночи, я думаю, Амелия наконец поняла, почему он никогда не отвечал ей взаимностью.

Он нахмурился.

— Прошло уже два года.

— Ну и что? — Это уж точно ни хрена не помогло ей почувствовать себя лучше.

Хант покачал головой:

— Люди все еще помнят их? Эти сообщения?

— Конечно. — Она фыркнула и покачала головой. — Просто поищи меня в интернете, Аталар. Мне пришлось закрыть все свои счета. — Эта мысль заставила ее желудок сжаться, тошнотворная паника сжала каждый мускул и вену в ее теле. Она стала лучше справляться с этим чувством, но не намного. — Люди меня ненавидят. Буквально ненавидят меня. Некоторые из волчьих стай даже написали песню и выложили ее в интернет — они называли ее я только что переспала с кем-то в сортире, не говори Коннору. Они поют ее всякий раз, когда видят меня.

Его лицо стало холодным, как лед.

— Какие стаи?

Она покачала головой. Она, конечно же, не назовет их, особенно с таким убийственным выражением на его лице.

— Это не имеет значения. Все люди-придурки.

Это было так просто, как она знала. Большинство людей были придурками, и этот город был полон ими.

Иногда она задавалась вопросом, что бы они сказали, если бы узнали о том, что две зимы назад кто-то прислал ей в новую квартиру тысячу распечатанных лирических листов песни вместе с макетом обложки альбома, сделанной из ее фотографии с той ночи. Если бы они знали, что она поднялась на крышу, чтобы сжечь их всех — но вместо этого уставилась на карниз. Она задумалась, что бы случилось, если бы Джунипер, повинуясь прихоти, не позвонила просто для того, чтобы проверить, как там дела. Когда Брайс положила руки на перила…

Только этот дружелюбный голос на другом конце провода удержал ее от того, чтобы спуститься прямо с крыши.

Джунипер все время держала Брайс на телефоне, болтая о пустяках. Прямо до тех пор, пока ее такси не остановилось перед домом. Джунипер отказалась повесить трубку, пока не оказалась на крыше вместе с Брайс, смеясь над этим. Она знала, где ее искать, только потому, что Брайс пробормотала что-то о том, что сидит там. И, возможно, она поспешила туда из-за того, каким тихим был голос Брайс, когда она это говорила.

Джунипер осталась, чтобы сжечь копии песни, а затем спустилась в квартиру, где они смотрели телевизор в постели, пока не заснули. В какой-то момент Брайс встала, чтобы выключить телевизор и пойти в ванную, но когда она вернулась, Джунипер уже проснулась и ждала ее.

Ее подруга не отходила от нее целых три дня.